Я смотрела, как он листает страницы. Длинные пальцы, ухоженные, уверенные. Рука мужчины, который привык всё контролировать.
— Всё в порядке? — спросила я, ненавидя себя за то, что голос прозвучал тихо. Почти робко.
— Пока да.
Его «пока» уже бесило. Я сжала кулаки.
— Ладно, народ, — Марио поднялся, и я почувствовала, как мне стало легче от его движения. — Если всё решили, мне пора уже.
— Хорошо, будь на связи, — Макс кивнул, не отрываясь от бумаг.
Они обнялись, похлопали друг друга по плечам. А потом Марио подошёл ко мне. Обнял за талию, поцеловал в щеку и шепнул на ухо:
— Веди себя хорошо.
Я улыбнулась ему. Вымученно, но улыбнулась.
— Пока, босс!
— Зараза ты, Эва, — улыбнулся он в ответ и вышел.
Мы остались вдвоём. Я и этот человек, от которого за версту несло опасностью.
— Я могу идти? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Нет. — Он даже не поднял головы. — Будем решать кадровые вопросы. И да, завтра ты будешь мне нужна.
— Как завтра? У меня выходной.
Он поднял глаза. Медленно. В упор. И я поняла, что спорить бесполезно.
— Эва Стронг, завтра вы мне нужны на работе.
— Ну почему я не могу завтра? — вырвалось у меня.
— Вы будете спорить, мисс Стронг?
Я закусила губу.
Казлина! Ненавижу тебя! Все планы на выходные мне рушит!
— И чем же вы таким заняты? — поинтересовался он, и в голосе мне послышалась насмешка.
— Не ваше дело! Мистер... как вас там?
— Окей, как скажешь.
Он встал и прошёлся по кабинету. Я смотрела, как двигаются его плечи под тканью дорогой рубашки, и ненавидела себя за то, что замечаю такие детали.
— Значит так, — начал он, поворачиваясь ко мне. — Нам нужны танцовщицы. И я думаю, ещё официанты. Если бармен будет опаздывать — я его уволю.
— Танцовщицы? — я моргнула. — Здесь будет стриптиз-клуб?
— Нет. — Он поморщился. — Здесь будут танцевать красивые девушки. Глупые вопросы не задаём. Я не повторяю дважды. Ненавижу, когда врут и перебивают. Ещё опаздывают и не подчиняются. Это понятно? Разобрались?
Тиран! Чёртов тиран!
— Мы в рабстве? — ляпнула я.
— Первый пункт. — Он поднял палец. — Глупые вопросы не задаём.
— Умница, — усмехнулся он. — Теперь иди. Завтра жду.
Ещё и издевается, козёл! Ненавижу! Чтоб тебя черти драли!
Я вылетела из кабинета, даже не попрощавшись. Сердце колотилось где-то в горле.
---
Дома меня ждал «сюрприз».
Я ещё в коридоре услышала эти звуки. Ритмичные. Влажные. Ника с кем-то кувыркалась. Судя по звукам — на кухне. На моей кухне.
— Да чтоб тебя! — прошептала я, зажмурившись.
Я вышла обратно на улицу. Ноги сами принесли меня в клуб.
Там было тихо. Только охранник дремал в углу. Я прошмыгнула в свой кабинет, включила ноутбук. Свет экрана осветил пустоту.
Надо позвонить ребятам.
Я набрала знакомый номер.
— Да, малыш, слушаю! — голос Брайана был тёплым, родным. Настолько родным, что на глаза навернулись слёзы.
— Брайан, привет! — я сглотнула ком. — Такое дело... меня завтра не будет. Не могу, пока.
— Что-то случилось? — в его голосе мгновенно появилось беспокойство.
— Нет-нет, на работе завал. Нужно разобраться.
— Хорошо, если так, Эва.
— Всё хорошо, правда.
— Ладно. Жаль, конечно. Но ничего не поделать. Спокойной ночи, малыш.
— И тебе, Брайан.
Я положила трубку и долго смотрела на погасший экран. Брайан... Он был частью той жизни, где всё было просто. Горы, костёр, друзья. Там не было Максов, не было унижений, не было этого липкого, непонятного чувства в груди.
Я открыла документ и начала набирать объявление. Строчки плыли перед глазами. «Требуются танцовщицы...» Какая гадость. Но это его слова. Пусть.
Я устала. Дико. Так, что кости ломило. Я положила голову на стол, думая: «Пять минут, только пять минут...»
---
Я открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок. Он был не мой. Белый. Высокий. С дорогими светильниками.
Я села рывком. Голова закружилась, одеяло сползло с плеч.
Кабинет. Чужой пиджак на спинке стула. Запах кофе и парфюма — того самого, древесного, который уже въелся в память.
— Доброе утро.
Голос ударил со спины. Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Медленно, с ужасом обернулась.
Макс сидел в кресле у окна с чашкой кофе и смотрел на меня. Просто смотрел. Без улыбки. Без насмешки. Так, что внутри всё сжалось в тугой узел.
— Твою ж мать, — выдохнула я, прижимая одеяло к груди. — Ты... как я здесь оказалась?