И невероятно красивым.
Я выдохнула и начала собирать чемодан.
Шорты. Топы. Шлёпки. Идеально. Буду гулять по пляжу, дышать морем, а он пусть занимается своими сделками.
— Серьёзно, Эва? — Ника стояла в дверях, скрестив руки на груди, и смотрела на содержимое чемодана с таким видом, будто я собралась на Северный полюс в бикини. — Ты берёшь шлёпки?
— Да. А что такого?
— Судя по твоим рассказам, он красавчик. Ты собралась его поразить шлёпками?
Я вздохнула. Ника умела выводить из себя.
— Я думаю, мои шлёпки его и поразят.
Ника фыркнула. Подошла к моему чемодану, бесцеремонно выгребла всё содержимое на кровать и начала командовать:
— Ну уж нет. Так вот, возьми этот комплект. И вот эти платья. И ещё вот эти туфли.
Она кидала в чемодан вещи, которые я даже не помнила, когда покупала. Шёлк, кружево, тонкие бретельки. Ткань скользила сквозь пальцы, прохладная и непривычно дорогая. Я представила, как вхожу в этом платье в ресторан, а Макс смотрит... и швырнула его обратно в чемодан.
— Ты хочешь, чтобы я выглядела как...
— Заткнись и бери, я сказала.
— Ладно, ладно, чего злишься? Возьму, возьму.
Я согласилась только чтобы она отстала. Одевать это я не собиралась. Наверное.
— А да, — Ника уже выходила, но обернулась. — И скажи ему потом, если порвёт, чтобы купил два. Один тебе, а другой мне.
— Ой, всё, хватит! Я не собираюсь с ним спать.
— Ну да, ну да... — Ника улыбнулась своей фирменной улыбкой всезнающей кошки. — Я так и подумала.
— Всё, уйди, пожалуйста.
Она ушла, оставив меня наедине с чемоданом, набитым шёлком и кружевами, и с мыслями, которые кружились в голове, как осенние листья в урагане.
Я легла на кровать и уставилась в потолок.
Что я делаю?
Ответа не было. Только тихий внутренний голос, похожий на Никин, шептал: «Ты влипла, подруга. И тебе это нравится».
---
Утро понедельника встретило меня солнцем, бьющим в окно, и противным чувством, что я забыла что-то важное. Например, взять с собой мозги.
Я умылась холодной водой, пытаясь согнать с лица остатки сна. В зеркале на меня смотрела девушка с тёмными кругами под глазами и странным блеском в зрачках. Возбуждение? Страх? И то, и другое.
— Соберись, — приказала я своему отражению.
Ника ещё спала. Я просто крикнула в дверь «Пока!», схватила чемодан и вышла.
Стоя у подъезда, я смотрела на небо. Голубое. Чистое. Совсем не такое, как мои мысли.
Телефон пиликнул.
Сообщение от Макса: «Жду. Не опаздывай. И кофе купи. Чёрный. Без яда».
Я усмехнулась. Напечатала в ответ: «Он закончился ещё в пятницу. Новый заказала, но пока не привезли. Вам повезло».
Через секунду пришёл ответ: «Ты неисправима, Стронг. Мне это нравится».
Я уставилась на экран. Сердце стукнуло где-то в районе горла.
Машина подъехала. Я закинула чемодан в багажник и села на заднее сиденье, чувствуя, как адреналин растекается по венам.
— В аэропорт, — сказала я водителю.
И мы поехали.
Навстречу морю. Навстречу солнцу. Навстречу ему.
Господи, спаси и сохрани.
Там где сбываются сны ( и кошмары)
Он встретил меня в аэропорту. Взял чемодан. Джентльмен, блин.
Я смотрела, как его пальцы смыкаются на ручке моего старого, потёртого чемодана — контраст был разительным. Дорогой костюм, идеальная осанка и моя видавшая виды поклажа. Он даже бровью не повёл. Только хмыкнул, оценив вес, и покатил его к стойке регистрации, даже не спрашивая разрешения.
— Итак, что я должна делать? — спросила я, когда мы направились к выходу на посадку.
Макс бросил на меня короткий взгляд. В глазах плясали чертики.
— В данный момент — помолчать.
Я фыркнула. Ну уж нет.
— Почему ты такой засранец?
— Ну, я хотя бы не истерю, — парировал он, даже не сбавляя шага.
— Когда это я истерила?
— Когда швыряла мне майку в лицо.
Я остановилась. Он тоже. Мы смотрели друг на друга, и вдруг — я не знаю, как это вырвалось — я улыбнулась.
— Ты это заслужил.
Он усмехнулся в ответ. И в этот момент, в шумном зале аэропорта, между нами проскочило что-то... другое. Не война. Перемирие? Я отвела глаза первой, чувствуя, как щёки предательски теплеют.
---
В самолёте наши места оказались рядом. Обычный эконом-класс. Я удивлённо подняла бровь.
— Почему мы летим обычным?
Макс устроился в кресле, поправил ремень безопасности и только потом ответил:
— Я подумал, тебе так будет проще. Не бояться. Если рядом будут люди.
Я моргнула. Он думает, я боюсь летать? Я посмотрела на него долгим взглядом. О-о-о, он многого не знает обо мне. Но веселье уже подкрадывалось — потому что напротив него сидела женщина. Лет шестидесяти, с ярко накрашенными губами и таким откровенно оценивающим взглядом, будто Макс был десертом в витрине кондитерской.