Роза пожала плечами:
— Это уж пусть она сама решает.
Роза направилась к двери и, уже спускаясь по лестнице, услышала голос Сорайды:
— Не в службу, а в дружбу: кликни ко мне Куколку. Роза вошла в зал и быстро сообщила Эрлинде, что уходит из «Твоего реванша», и посоветовала ей сделать то же самое. Затем она передала сутенеру, что Сорайда зовет его, и вместе с поджидавшим ее Эрнесто вышла из таверны…
Куколка, нехотя сняв руку с плеча Клеопатры, отправился наверх. Сорайда встретила его стоя, уперев руки в бока. Не успел Куколка задуматься о том, что может означать столь решительная поза, как она спокойным и оттого еще более зловещим тоном сказала:
— Дай-ка мне свой чек.
Куколка возмущенно запротестовал. Но она с силой схватила его за руку.
— Давай сюда! А не то я позову полицию. Ты меня хорошо знаешь.
Да, увы, он хорошо знал ее и поэтому понимал, что в таком состоянии Сорайда очень опасна. Он протянул ей чек.
— Ну и что ты будешь с ним делать?
Но того, что она с ним сделала, он все-таки не ожидал. Сорайда разорвала чек на мелкие клочки и швырнула их в воздух.
— Из-за этого твоего «лимона» я Розу потеряла! И ты мне за это еще ответишь!
В новом их пристанище Роза не нашла Томасы. Поначалу это не очень взволновало ее: видимо, Томаса была у соседей. Странно только, что так поздно.
Роза зашла к Каридад. Но Томасы у нее не было. Они вместе обошли всех соседей, но никто ничего о Томасе не знал.
— Что-то произошло, — встревоженно сказала Каридад.
— Говорила ей: не ходи так поздно! Что же делать?.. Надо ехать в город искать ее!
Роза кинулась к Ригоберто, благословляя судьбу и Деву Гвадалупе за то, что, несмотря на переезд, она, Роза, пока не разлучена со своими старыми и надежными соседями.
Риго открыл ей. Вид у него был сонный и встрепанный: он явно уже спал.
— Надо ехать в полицию. И в госпиталь, — решил он. Им удалось довольно быстро поймать такси. Опытный шофер повез их в госпиталь Красного Креста, куда привозили всех, с кем что-либо случалось на улицах города. Там Томасы не было. В городской полиции им тоже ничего не могли сообщить о Томасе. Что делать дальше, они не знали.
ТРУДНЫЕ РАЗГОВОРЫ
Как ни старался Рикардо, но не мог утешить сестру.
— Ты не хочешь понять моего положения… У меня, незамужней, будет ребенок! Что скажут друзья? Что будет, когда об этом узнает Дульсина?
Рикардо обнял ее за плечи.
— Ну успокойся. Не ты первая, не ты последняя… Скажи мне, ребенок от Роблеса, ведь правда?
Кандида, рыдая, подтвердила зто кивком.
— Он уже знает о твоей беременности? Она опять кивнула.
— И что он говорит?
— Он в растерянности. Он не ожидал.
— Чего же он ожидал?
— Он просил меня принимать меры предосторожности. А я отнеслась небрежно к его просьбе. Это я виновата!
Рикардо не согласился с ней. Он считал, что лиценциат должен нести ответственность за свои поступки. И сказал, что уж об этом-то он по-братски позаботится.
— Прошу тебя, Рикардо, не разговаривай об этом с Федерико.
— Он должен жениться на тебе.
— Он не отказывается. Но месяца через два-три… Дульсина убьет меня.
— Да что ты ее так боишься? В этом деле не она главная. А что касается Федерико Роблеса — я сам им займусь.
Федерико тем временем с энтузиазмом докладывал Дульсине о своих успехах в деле приумножения состояния Линаресов.
— Все идет как нельзя лучше. Теперь надо будет поместить другую часть денег в банк.
Дульсина проявила готовность тут же выписать чек.
— Не хватает двадцати пяти миллионов, — подсказал ей лиценциат.
Чек тут же перешел в его руки. Настал черед страстных поцелуев, перемежаемых благодарностями Дульсины за неустанный труд Федерико на ниве коммерческой деятельности в пользу Линаресов. Он в свою очередь благодарил ее за доверие.
После одного особенно затяжного поцелуя Дульсина вдруг мягко отстранилась и, переведя дыхание, спросила:
— Федерико, не думаешь ли ты, что настала пора подумать о нашем брачном союзе?
Роблес выразил сомнение: не преждевременно ли это? Не должны ли они лучше узнать друг друга? Дульсина удивленно и несколько разочарованно заметила, что вот уже в течение многих лет они видятся чуть ли не ежедневно. .Опасную эту беседу прервал приход Рикардо, пригласившего лиценциата к себе для важной беседы. Дульсина предложила было поговорить в ее присутствии. Но Рикардо пожелал беседовать с глазу на глаз. Получив обещание Федерико немедленно последовать за ним, Рикардо ушел.
— Определенно он станет говорить о деньгах. Будь стоек. В этом месяце я дала ему вдвое больше, чем ему причитается.
Но когда лиценциат вошел в комнату Рикардо, оказалось, что разговор пойдет о Кандиде. Роблес попытался сделать непонимающее лицо. Но Рикардо быстро расставил все по местам.
— Я знаю, что у нее будет ребенок от вас. И вы тоже знаете об этом.
«Проговорилась все-таки! А обещала молчать!» — подумал про себя Роблес.
— У вас нет другого выхода, как только жениться на Кандиде, — продолжал Рикардо.
— Но нет такого закона, который мог бы заставить…
— Вас заставит не закон. Вас заставлю я. Лиценциат подумал.
— Прости, Рикардо, но это дело мое и Кандиды… И потом, ты что-то быстро забыл то зло, которое тебе причинили сестры. Они сделали все, чтобы выжить твою жену из дома. А ты сострадаешь одной из них?
— Вы еще более циничны, чем я думал.
— Я тоже не думал, что ты так наивен. Они посмотрели друг на друга как враги.
Томаса очнулась и с трудом поднялась и побрела по улице, не сознавая куда и зачем идет.
Она не замечала пролетавших мимо нее машин, и одна из них чудом не сбила ее. Сколько времени она пролежала в кустах и что перед этим произошло, она не могла бы рассказать.
Она смутно узнавала какие-то, похоже, известные ей улицы. Некое странное, доселе неведомое ей чувство, толкало ее направо или налево за угол, как будто она шла к неосознаваемой, но необходимой ей цели, к чужому, но зачем-то нужному ей дому…
Ребятишкам, созванным Палильо на поиски Томасы, пропадавшей уже четвертый день, и в голову не могло бы прийти искать ее в этих местах. Они напрасно прочесывали районы, как близкие к их новому жилью, так и хорошо знакомые пустыри, прилегавшие к разрушенному «затерянному городу».