— Неправда. У моего университетского друга был мотоцикл, и иногда после занятий он возил меня на пляж. Просто я уже вышла из того возраста, чтобы таким способом ездить на лоно природы.
Мартин уселся на «ямаху» и приглашающим жестом похлопал по заднему сиденью.
— Садитесь поживее! Обещаю, что ни в кого из ваших знакомых мы не врежемся, а так нам удастся обследовать весь объект в десять раз быстрее, чем пешком. — Он скинул с плеча сумку и поставил ее на бирюзовый бензобак. — Теперь или никогда. Либо садитесь, либо идите пешком, — бросил Мартин. Следить за Кэти-Линн, лихорадочно оценивающей все «за» и «против», было одно удовольствие.
К тому времени, как Мартин ударил ногой по стартеру, она овладела собой и заставила себя сесть на заднее сиденье. Любая вожатая девочек-скаутов была бы довольна, увидев пять сантиметров, отделявших бурно вздымавшуюся грудь Кэт от напряженно выпрямленной спины Мартина. Бэрк без предупреждения схватил ее правую руку и заставил обнять себя за талию. Когда грудь Кэти-Линн крепко прижалась к спине Мартина, у того бешено заколотилось сердце.
Она отпрянула и попыталась вырвать руку из его пальцев.
— Что вы делаете?
Не реагируя на ее протест, Мартин заставил заработать мотор и с наслаждением ощутил его мощь. Промчавшись через поляну, Бэрк снова потянулся за ее руками, но этого не потребовалось: увидев стремительно летевшие мимо деревья, Кэт сама судорожно обхватила его широкую грудь.
— Держитесь крепче! — крикнул он через плечо. — Сейчас немножко потрясет! — Весь дальнейший путь они проделали, слившись воедино. Когда Мартин слегка отклонялся во время поворотов, она инстинктивно повторяла его движение. С каждым метром Кэти-Линн чувствовала себя все более уверенно: природные грация и сила позволяли ей реагировать на самые головокружительные виражи и неожиданные скачки мотоцикла.
Поднявшись на самую высокую точку, доступную мотоциклу, Мартин заглушил мотор и ощутил чувство потери, когда Кэт соскользнула с сиденья и его разгоряченной спины коснулся предвечерний ветерок. Он слез с мотоцикла, подошел к краю плато и начал изучать долину с видом бывалого фермера, осматривающего свои поля.
— Глазам своим не верю… — тихо сказал Бэрк. Его лицо исказилось, как от боли.
— Я знаю, что вы имеете в виду. Действительно, зрелище драматичное, — откликнулась Кэти-Линн.
— Драматичное?! — рявкнул он. — Каждый день эти парни уничтожают еще один участок земли. У «Браун девелопментс» нет совести, ею движет только всемогущий доллар!
Не дав Кэт возможности возразить, Бэрк продолжил, указывая рукой на долину:
— Бьюсь об заклад: стоит кому-нибудь помахать пачкой денег, и эти ребята выроют здесь могилу, в которой можно будет похоронить такой город, как Бушбрук, со всеми потрохами… Ну, что вы теперь скажете? — вдруг спросил он.
— Я понимаю, как вы огорчены застройкой долины, и…
— Застройкой? — От громкого негодования он перешел почти на зловещий шепот. — А не уместней ли здесь другое слово? Скажем — «разрушение». И учтите — речь идет не о парке, в котором привыкли играть дети, а о возможности фермеров кормить свои семьи! — Он вглядывался в ее глаза, пытаясь найти в них намек на понимание. — Вы соображаете, какими последствиями обернется для Бушбрука это строительство?
— Думала, что соображаю, — пробормотала Кэти-Линн. — А теперь вы говорите, что одна часть долины будет затоплена паводками, другая пересохнет, и через три месяца после окончания строительства фермерские хозяйства, существовавшие здесь веками, будут уничтожены… — Она покачала головой и отвернулась, чтобы скрыть появившиеся на глазах слезы. — Должно же быть хоть какое-то объяснение этому бессмысленному варварству?..
— Мисс Адамс, вы видите остатки леса на дне долины? Как вы считаете, сколько там валков?
— Валков?
— Ну да, рядов этой смеси земли и древесины, которую оставляет за собой техника вашей строительной компании, — гневно сказал он.
Кэти-Линн посмотрела туда, куда указывала его рука, и наугад сказала:
— Кажется, пятьдесят-шестьдесят.
— Вчера вечером было восемьдесят два! — бросил он. — Горы еще живых существ молча ждут, когда их свалят в эту братскую могилу и какой-нибудь парень в каске с надписью «Браун» плеснет керосином, чиркнет спичкой и положит начало кремации!
Кэти-Линн не могла оторваться от этого тягостного зрелища. Она окончательно утратила чувство времени и очнулась только тогда, когда Мартин стремительно зашагал к мотоциклу. Пытаясь восстановить самообладание, Кэт бросила последний взгляд на долину. Но долины больше не было: теперь и ей, мисс Адамс, тоже виделась здесь лишь братская могила.