— Я тебя выслушала, — сказала Кэти-Линн.
— Знаю, что выслушала. А ты сделай над собой усилие и попытайся еще и понять меня! — крикнула Таня и понеслась к телефону.
Кэт посмотрела на свой пятилетний план, а потом сквозь открытую дверь заглянула в соседнюю комнату. Таня уже склонилась над горой корреспонденции, с бешеной скоростью сортируя письма и вскрывая конверты.
— Вот это и есть моя жизнь. Жизнь, расписанная по клеточкам… — прошептала она.
— Я ездил туда вовсе не для того, чтобы любоваться стройкой, — сказал Мартин. — Я искал мира и покоя.
— Ну и как, нашел? — спросил Билли.
— Нашел. Мэра, — ответил ему Тони Бык.
Билли нахмурился.
— А Эдди говорил, что ты возил на стройплощадку эту женщину… риэлтера.
Мартин еле сдержал улыбку. Нет-нет, да забудешь, что в поселке, где домов не наберется на одну городскую улицу, ничто не удержишь в секрете.
— Ну что ж, Эдди говорит правду. Сегодня я ездил с мисс Адамс к холмам. Вот что я вам, друзья мои, могу сказать: это не женщина, а жар-птица. В ней столько граней… И все разных цветов и оттенков.
— Ну и что ты со своей птицей там увидел? — поинтересовался Тони Бык.
— Я же уже сказал, что мы были на стройплощадке и видели там деревья, пыль и…
— Ну вот, а твои друзья в это время бились об заклад, занимался ты любовью на траве или нет, — подал голос из угла Эдди. — И гадали, всюду ли она блондинка. Я сказал, что да, конечно. Я же видел ее портрет, и волосы у нее светлые, цвета соломы. Правда, Марта?
— Да, Эдди, — ответил Мартин. — Ты видел ее портрет. Но вот что, парни: мы ездили не на пикник. В холмах мы занимались делом.
— Знаем мы, какое это дело… — проворчал Тони Бык.
— Не у всех мозги в штанах, — огрызнулся Бэрк. — Эта женщина — леди, и если вы не перестанете говорить о ней в таком тоне, то вообще при мне даже не произносите ее имени!
За столом воцарилась тишина; каждый что-то напряженно высматривал в своей кружке с пивом.
— Извини, — начал Билли. — Мы только пытались немножко развеселиться, вот и все.
— Ладно, проехали. Ребята, я еще хотел рассказать вам о том, как мы поболтали с мэром. — Тут все подсели ближе к столу и пригнулись друг к другу, словно опасались, что их подслушают. Мартин обвел взглядом друзей, тяжело вздохнул и начал: — Вчера мэр получил окончательное заключение наших адвокатов. — Парни пригнулись еще ниже. — Похоже, нам хана. Ничего нельзя сделать. «Браун девелопментс» получил официальное разрешение и готов начать застраивать холмы.
Никто не сказал ни слова. Да и о чем здесь говорить!
Наконец Билли стряхнул с себя оцепенение.
— Мы бессильны? Ты хочешь сказать, что с долиной Маккейба покончено?
— Ну… — протянул Мартин. — Я сказал, что адвокаты дали задний ход. Они советуют подождать окончания строительства, затем потребовать экспертизы, доказать факт нанесения ущерба сельскохозяйственным угодьям и добиваться ликвидации стадиона.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Марта, — пробормотал ошеломленный Эдди.
Тони Бык так злобно отодвинулся, что со стола едва не попадали кружки.
— Они говорят, чтобы мы сидели смирно, словно послушные детки, и закрыли дверь конюшни после того, как лошадь уже убежала? Так, что ли, Бэрк?
— Ну, брат, ты, как всегда, торопишься… — улыбнулся Эдди и похлопал Тони Быка по спине. — Садись и пей пиво. У Марти есть план, забыл? Он сам так сказал.
Мартин приподнял бровь. Бывали случаи, когда спокойствие Эдди остужало их горячие головы. Хорошо, что он сегодня здесь.
— Есть одна идея, однако планом это не назовешь. Строительство остановить можно, но всех наших проблем это не решит, — предупредил он.
— И кто же подал такую идею? — поинтересовался дотошный Билли.
— Это не имеет значения. Все равно расхлебывать кашу придется мне. А теперь слушайте внимательно. Повторять не буду, — заявил Мартин и вытащил из кармана листок бумаги, на котором был начерчен план. За столом воцарилась тишина. — Все знают, что долина Маккейба лежит далеко внизу, что с обеих сторон она окружена холмами и деревьями и что в ней течет ручей, который потом бежит через весь Бушбрук?