— Очнись, Бэрк, — приказал он самому себе. — Ты даже не знаешь, увидишь ли ее еще раз.
Да, существует вероятность, что отныне их дороги разойдутся навсегда. Она живет в городе и торгует недвижимостью. А он, деревенщина, работает на стройке. Что из того, что их разделяет всего лишь десяток-другой километров, если их миры разъединены вселенной…
Черт побери, да нет ему сейчас дела до стройки, все мысли днем и ночью об одном — о Кэти-Линн Адамс! Каждое утро он заставлял себя встречаться с мэром Бобби Реймондом и отвечать на его бесконечные вопросы. Мысль о преднамеренном поджоге вызывала у него отвращение, но что еще здесь можно предложить? Едва представишь себе, как пожирает огонь устоявшийся быт людей, жить не хочется.
Въехав на заброшенную ферму, Бэрк осторожно миновал раскидистые деревья и остановился на поляне, покрытой палой листвой. Ветхость дома заметна издалека. Скрученная дранка, облупившаяся краска — беспощадные приметы разрушительного времени…
Стоя около двери, он запустил руку в карман и вытащил свой старый добрый амулет — здоровенный ключ, побитый и поцарапанный. Трудно было заставить замок открыться — металл боролся с металлом, наконец послышался громкий щелчок. Деревянная дверь заскрипела, он шагнул через порог и очутился в доме своей матери.
По углам висела паутина — итог долгого запустения. Бэрк шагал из комнаты в комнату, и его душу постепенно наполняли воспоминания об отце и матери.
Увидев пожелтевший обрывок местной «Газетт», Мартин поднял его и сдул пыль.
— «Град побил урожай», — вслух прочитал он. Жизнь фермера всегда была выстрелом наудачу. Ты сеял, молил Господа послать хорошую погоду, да и сам не плошал, мало рассчитывая на государственную страховку. Всю жизнь вкалывал, не щадя ни сил, ни здоровья, а когда подбирался к роковой черте, тебе был уготован покой в той самой земле, которой отдал свою молодость.
Теплое, мирное чувство наполнило все существо Мартина, когда он представил себе Кэти-Линн сидящей за этим старым кухонным столом. Она и он вместе. Семья. И никаких тебе стадионов, никаких темных делишек. Сидят два любящих человека, строящих совместную жизнь только на честности и взаимном доверии…
— Малый, ты свихнулся! — засмеялся он, позволяя солнечному свету размыть привидевшиеся вдруг несбыточные грезы. Мать и отец давно были на том свете; для сохранения душевного спокойствия память о Кэти-Линн следовало отправить туда же…
И чтобы раз и навсегда покончить с прошлым, Мартин, заперев дверь старого дома, подошел к колодцу и бросил ключ в темную глубину.
Сунув в раскаленную щель парковочной машины несколько монет, Мартин выхватил билетик и прилепил его на лобовое стекло машины. Затем он взял с заднего сиденья тяжелую коробку и поднялся по цементному пандусу к толпе пикетчиков.
— Я купил последние бланки для подачи жалоб! — громко объявил он.
К Бэрку заторопился мэр Бобби и отвел его от стола.
— Ты не передумал насчет поджога?
— Нет, Бобби, не передумал, — последовал решительный ответ. — И, чтоб ты знал, с какими людьми в «Брауне» мы имеем дело, скажу: никто из тех, от кого зависит наша судьба, не осмелился вступить со мной в открытый контакт. Пришлось передать бумаги через секретариат.
Бобби Реймонд выругался себе под нос.
— Ну что ж, во всяком случае нелегкое решение принято, осталось объяснить моей жене Фэй, что новой весной нам сеять уже не придется. Представляю ее реакцию! Чего доброго, придется связать ее, прежде чем чиркнуть спичкой.
Мартин схватил руку Бобби, крепко пожал и долго тряс ее, как это заведено у фермеров.
— Жаль, конечно, но теперь уже поздно отступать. Как я сказал, так и будет: дом моего старика загорится первым.
Мужчины посмотрели друг другу в глаза: оба понимали, что тяжелое испытание предстоит каждой семье.
— Удачи тебе с Фэй, — пожелал Мартин.
— Похоже, я не единственный, кому придется держать ответ, — кивнул Бобби в сторону мисс Адамс, со всех ног спешившей к пикетчикам.
Кэт схватила за рукав какую-то женщину и попыталась отвести ее на тротуар.
— Уходите отсюда поскорее… Торопитесь!
— Иди к черту! — прошипела та в ответ и плюнула Кэти-Линн в лицо. — Теперь ты счастлива? Ты украла у нас все! Из-за тебя мы лишились своей фермы!