…В родных краях Дэяны лето очень короткое и длится всего полтора-два месяца, а осень и зимы затяжные. Герцогство Лорбедтов располагалось в королевстве Мирдграда, в удаленных от столицы империи землях. Обширный лен Охотничья Долина отцу Дэяны достался от кровного брата.
Тому его пятнадцать лет назад пожаловал прежний король в награду за службу. Но брат герцога славился не только верным подданным, но ещё отпетым гулякой, и через два месяца он проиграл лен в карты. Григ Лорбедт отбил герцогство спустя несколько лет, правда, в разорённом состоянии. Новый король утвердил право владения, и теперь они с Дэяной пытаются вернуть земле былое процветание.
«Богатство лена заключается в его людях, Дэя. В простых крестьянах и рабочих. А не в обширных плодородных землях и рудниках. Кому нужны эти земли, если некому их обрабатывать?» – учил дочь герцог, когда она достаточно подросла, чтобы смыслить в управлении.
Прознав о смене герцога, народ потихоньку потянулся. Матушка занималась ведением хозяйства в поместье, а Дэя с отцом – разведением зверья в лесах и урожаем на полях. Средств катастрофически не хватало, но они крутились как могли. Друзья отца, маги земли и воды, помогали.
Однажды к ним с визитом нагрянул друг детства Грига – маркиз Тодольт с сыном. Дети повздорили, и на эмоциях у Дэяны выявилась способность к созиданию стихий: она приморозила ноги обидчика к каменному полу. Чтобы дар не пропадал зря, маркиз предложил ей поехать с ним в столицу и поступить в ВАОС. Родители согласились. Половину стипендии Дэяна отправляла им, на оставшуюся часть жила в академии. Она выучилась на отлично, а потом осталась преподавать по рекомендации ректора. Пришлось совмещать занятия и педагогическую подготовку, но она справилась.
Из воспоминаний Дэяну вытащил птичий крик в небе. Скопец удачно поохотился сегодня и утаскивал в сторону пролеска в цепкой хватке упитанного кролика. Дэяна невольно позавидовала птице, она не могла вот так же сорваться и полететь в герцогство на своих крыльях. Не положено по статусу. Далеко. И багаж в когтях не утащить.
Поморщилась. Постепенно смеркалось. Карета мерно катилась по заснеженной дороге мимо обширных полей. Впереди уже виднелся разделительный столб, приметный своей высотой и яркой узорчатой раскраской. Он отмечал начало земель Долины Охоты. За ним тянулись приодетые в пушистые шубы ельники. С высоты холма, на который карета успела заехать, в низине различалось несколько тёмных пятен – дома первого селения.
Возничий приободрился и ускорил лошадей, уже через несколько минут Дэяна смогла рассмотреть и дворы, и сами дома, и свет в их окнах. Совсем ещё немного – и дом покажется. Наблюдать за сменой снежных барханов наскучило, Дэяна задвинула шторку на окошке кареты, решив немного подремать.
– Пру-у!
Разбудил приветливый лай гончих псов и возбуждённое ржание лошадей. Дэя зевнула и выглянула наружу: совсем стемнело, в окнах ярко горел свет. Возничий остановил карету посреди широкого двора, слуги уже вытаскивали багаж. Уставшие кони принялись трясти гривами и перебирать на месте ногами. Они предчувствовали отдых в тёплых стойлах и сытую еду. Из поместья, придерживая наспех накинутую шубу, спешила матушка.
– Дэя! Ну наконец-то ты приехала!
Лионель стиснула дочь в крепких объятиях, как только она ступила на обледеневшую землю. Слуги сегодня начисто выскребли весь двор, и Дэяна только заметила в сгустившихся сумерках несколько пар других экипажей.
Всё-таки женихи прикатили… Прискорбно.
– Здравствуй, мама. – Поцеловала герцогиню в щёку, обняв в ответ. И спросила с непонимающим видом: – У нас гости?
– Конечно, милая. – Лионель подхватила дочь под руку и повела в дом. – Завтра состоится Большая Охота. Разве отец не писал тебе об этом в письме?
– Писал. Забыла, прости. – Дэяна напустила на лицо раскаяние, но мать не проняло.
– Знаю я, как ты не одобряешь пролитие невинной крови животных. – Герцогиня вымученно вздохнула, а затем пошла в наступление: – Но, Дэя, в поместье съехались самые уважаемые мужи королевства! Прошу тебя, пожалуйста, присмотрись к ним хорошенько. Нутром чувствую: один из них тебе приглянется.
– Ма-ам, ты опять за своё. – Ответ Лионель не устроил, она строго смотрела на дочь, и Дэяна обречённо сдалась: – Ну хорошо, обещаю, обещаю.
Они ступили на порог крыльца, и тут только герцогиня обратила внимание, во что одета её дочь.
– Опять ты в своих штанах! – На что Дэя закатила глаза. – Ты неисправима. Я понимаю, что тебе в академии положено как преподавателю. И то мне кажется, что ты и тут меня обманываешь, но не суть. Надень хотя бы утром к завтраку платье. Прошу тебя.