Происходило примерно вот что: прогнав завсегдатаев, ханские хлопцы заперлись с Айсой и потребовали прочесть некое узелковое письмо, которое они притащили с собой.
- Какое письмо? - встрепенулся Кириллов.
- Узелковое. Она специалист по узелковому письму...Большего, к сожалению, Сагларе выяснить не удалось.
Были еще какие-то восклицания и междометия, по которым можно сделать вывод, что результат прочтения письма гостям клуба здорово не понравился. Затем хлопнула входная дверь, раздался отчетливый шепоток Айсы: "Сагларка, помогай..." - и телефон отключился.
Автоответчик Саглара прослушала час назад: вчера они ездили с матерью к родственникам в село и вернулись сегодня к обеду.
Теперь Айса сидит в клубе под арестом, в обществе двоих охранников.
- Как узнала? - насторожился Кириллов. - Она туда ходила? И ее спокойно впустили и выпустили?
- Поднялась в блок соседней пятиэтажки и понаблюдала, - подмигнул Шепелев. - Наш человек! Из соседнего дома хорошо видно окно кухни и двух спален - хата большая. Говорит - видела сестру на кухне в обществе двоих хлопцев - предположительно, пили чай. Информашка свежая, получасовой давности всего лишь. Вот так.
- Что просит? - уточнил Кириллов.
- Просит решить вопрос... - Тимофей Христофорович слегка замялся. - На наше усмотрение... Вопрос можно решить двумя способами. Первый: связаться с ханским окружением и пообщаться. Сразу скажу: способ - дрянь. Разведут руками, перевезут куда-нибудь, потом концов не найдем. Способ номер два... Гхм-кхм...
- Вопрос. - Кириллов поднял руку, как школьник, желающий отпроситься пописать.
-Ну?
- Тим... За каким дюбелем нам нужна эта Айса? У нас мало неприятностей с ханскими?
- Собственно Айса нам не нужна. Но нас очень интересует содержание этого загадочного письма.
- Очень?
- Очень. Особенно тешит воображение тот факт, что после прочтения данного письма дамочку заключили под арест. Понимаешь?
- Не очень. Зачем нам это письмо?
- Отвечать не буду. - Шепелев насупился. - Понимаешь?
- Понимаю. - Кириллов поиграл зажигалкой. - Но -никого не мочить, да?
- А что - нереально?
- В сортире тоже были двое. - Кириллов индифферентно пожал плечами. Команда на ликвидацию не поступала... Так что, Тим, тут заранее предполагать нельзя -это уж как фишка ляжет.
- Но мы попробуем?
- Если надо - конечно, попробуем! - Кириллов сунул в рот новую сигарету и встал. - Пошли одеваться...
Привлекать лишнюю публику не стали: прихватили с собой малый набор экипировки и троих "спецов".
К дому, в котором находилась штаб-квартира клуба "Атрибут", подъезжать не рискнули. Шепелева с "Нивой" оставили в соседнем квартале, вручили ему включенную рацию и попросили, как поступит команда, подскочить к указанному месту - на предмет экстренной эвакуации.
Тимофей Христофорович нервничал. Проводив соратников взглядом, тотчас же принялся озираться - почему-то казалось ему, что кто-то непременно наблюдает за машиной с чужими номерами. Взять хотя бы бабок у крайнего подъезда. Сидят, смотрят и о чем-то переговариваются.
Плохо шпионствовать в маленьком городе, где все друг друга знают. В случае провала вычислят моментом: те же бабушки, например, обязательно вспомнят - да, был чужой, на машине такой-то. О-очень подозрительная машина! И смотрел как-то нехорошо - подозрительно смотрел, сволочь...
- Пошел, - скомандовал из рации слегка запыхавшийся голос Кириллова.
- Поехал, - бодро ответил Тимофей Христофорович, трогая машину с места и фиксируя время: с момента ухода "группы захвата" не прошло и пяти минут.
Группа была в комплекте, плюс запасная единица: симпатичная девица, чем-то похожая на Саглару, только чуточку попышней. Хлопцы технически грамотно изображали беззаботную компанию - шли неспешно к выходу со двора, негромко переговаривались и добродушно посмеивались.
Впечатление несколько смазывала дамочка - она явно нервничала и все время пугливо озиралась по сторонам. Впрочем, бабуси "лавочные" на девицу внимание вряд ли обращали - местная. А вот хлопцы - чужие. Заметные хлопцы!
- На базу - пешим порядком, - скомандовал Кириллов крепышам. - А мы даму покатаем и вскорости вернемся. Бывайте.
Крепыши безропотно развернулись и скорым шагом припустили по направлению к "ханской деревне" - тут пешком минут двадцать. Галантно пригласив даму на заднее сиденье, Кириллов солидно уселся рядом с Шепелевым, закрыл дверь и только тогда слегка отпустил эмоции:
- Давай, Тим, давай - уматываем отсюда! Только не рви с места плавненько... Видишь, бабушки сидят...
- Как там клуб поживает? - поинтересовался Шепелев, трогая машину с места плавно - как просили.
- Нормально поживает. - Кириллов собрался, встряхнулся и коротко доложил: - Получилось почти без шума. Натянули маски. На двери замок хлипенький. Тихонько разжали домкратом, ввалились. Двое так и сидели на кухне - отключили с ходу, штаны распустили на лоскуты, связали. Когда хлопцев ломали, один крикнул громко -но всего раз. Все.
- Дама знает, кто мы?
- Сказал - Саглара просила помочь. На ушко - вдруг кто из поломанных хлопцев отключку только изображает.
- Молодец, Серый, - пять с плюсом, - похвалил Тимофей Христофорович и, ободряюще подмигнув в зеркало пассажирке, имевшей вид крайне смятенный, поинтересовался: - Претензии есть?
- Неожиданно так... - Айса зябко повела плечами. -Даже и не знаю...
- Положитесь на нас, - успокоил Шепелев. - Все образуется, вот увидите! Скажите - у вас есть место, где вы чувствовали бы себя в безопасности? Вам надо на некоторое время спрятаться.
- Не знаю... В село, что ли, к родственникам... Нет, пожалуй - к деду. У меня дед - шаман. У него точно никто не найдет... Мы можем за город выехать?
- Мы можем выехать хоть на край света - только скажите. - Тимофей Христофорович ухарски тряхнул плешью и опять подмигнул в зеркало: - Все образуется - я вас уверяю. Как далеко живет ваш дед?
- Ой, далеко! Километров, может... двести. Может, чуть больше... У вас с бензином - как?
- У нас с бензином нормально. Показывайте дорогу...
Оказавшись за городом, барышня успокоилась и подробно рассказала о своих злоключениях. Саглара сделала верные выводы, прослушав свой автоответчик, - все так и было. Вечерком вломились ханские, всех прогнали, объявили каникулы, на дверь повесили соответствующую табличку. Затем предъявили Айсе кисет с узелковым письмом, сказали, что ему должно быть не менее двухсот лет, потребовали оценить подлинность и прочесть.