Выбрать главу

Помолчали, удивляясь собственной смелости: впервые позволили себе заговорить вот так в присутствии Повелителя, чуткое ухо которого всегда с легкостью улавливало невесомые шаги борзой Зары, пробегающей по своим собачьим делам в двадцати саженях от шатра! Двое царедворцев с горечью глядели на умирающего степного царя, который при жизни воплощал в себе их благополучие и общественную значимость. Калмыцкий уклад не приемлет традиционного для многих европейских дворов фамильного наследования должностей и придворных титулов. Новый хан - новая свита. Свой главный телохранитель, которому можно доверить свою жизнь, свой баурши, умеющий хранить секреты господина. А старую свиту ушедшего повелителя ожидает закономерная обструкция, чреватая подчас смертельным исходом. Многие вельможи, которых в свое время приближенные к высшей особе обидели от имени хана либо по своему произволу, волей случая возвысятся при дворе и непременно пожелают поквитаться за былые унижения и позор...

- Похоронили меня уже... - не меняя положения, внятно произнес хан, внезапно размыкая веки и нашаривая Назара блуждающим взором. - Да?!

- Повелитель отдыхал. - Назар низко склонил голову, прикладывая правую руку к сердцу и краснея, как закат, предшествующий ветреному дню, - баурши у входа в ужасе бухнулся на колени и, уткнувшись лицом в драный войлок, обхватил голову. - Его ничтожные слуги позволили себе...

- Похоронить его при жизни, - без эмоций закончил хан. - И подумать о своих шкурах. И правильно сделали. Как раз самое время... Как съездил?

- Распоряжение Повелителя выполнено, - доложил Назар, горделиво поднимая подбородок. - Хотя это было не очень просто...

- Давай. - Хан пошевелил пальцами правой руки: изобразить повелительный жест уже не было сил.

Назар дал команду: четверо нукеров втащили в юрту два шерстяных чувала, швырнули их наземь и тотчас же рухнули ниц, распростершись головами в сторону Повелителя.

Назар выдернул из-за кушака кривой нож и ловко перерезал горловины чувалов. Перед степным царем предстали двое связанных молодцев не старше тридцати, в окровавленных и мятых казачьих одеждах и с еще более мятыми лицами.

С первого взгляда было ясно, что нукеры хана приложили немало усилий, дабы придать казачкам то положение, в котором они пребывали сейчас. Молодцы обладали воинской осанкой и крепкой статью: особенно могучим выглядел один из них - высокий широкоплечий калмык с необычно белой для его народа кожей лица и большими светлыми глазами. Второй - русский, телосложение имел достаточно среднее, но мощные мышцы шеи и жилистые руки выдавали отличную тренированность и силу. Голова русского была обмотана грязной тряпкой, покрытой пятнами крови.

- Почему в полоне? - поинтересовался хан, скользнув мимолетным взором по русскому и пытливо всматриваясь в лицо калмыка. - Орса30 зачем притащили?

- Сам идти не хотел, - угрюмо сообщил Назар. -Пришлось вязать. Орс с ним был, вступился. Голыми руками дрались против моих оружных воинов. Едва справилисьдесятком - перевернули у них там весь двор. Троих воиновпокалечили, а одному орс свернул шею. Хотели орсу отрубить башку, Бокта сказал - тогда я тоже себя жизни лишу. Вот, привезли на твой суд...

- Ну... здрав будь, Бокта, - дрогнувшим голосом проскрипел хан, обращаясь к "белому" калмыку. - Поприветствуй же своего господина, расскажи, как живешь...

Пленный не отвечал - смотрел зверем. Не было в его взоре не то что просьбы о пощаде, а даже намека на смирение: развяжи - тотчас бросится.

Хан невольно улыбнулся, почувствовал, как больную грудь тронуло непрошеное тепло запоздалой гордости...

Сын! Настоящий багатур, воин...

Бокта - болдыр31, сын русской ясырки, бывшей некогда у хана в наложницах, - давно, уже жил в аманатах32 у русского императорского двора. Отдали как незаконнорожденного: ежели что случится - не жалко. Сладкая была русская, нежная - крепко любил ее Дондук-Омбо (тогда он еще не был ханом). И бастард получился на загляденье, кровь с молоком - не то что правильные дети от законных жен: мелкие, вредные да злоболикие.

В рассказах о житье-бытье бастарда хан не нуждался: соглядатаи при русском дворе работали исправно, доносили о каждом шаге болдыра.

В аманатах Бокта бока не пролеживал. С отрочества преуспел в науках: изучал прилежно иноземные языки и естественные дисциплины, читал запоем все, что под руку подвернется. Когда подрос, с увлечением занимался ратным делом, вечно пропадал в казачьей слободе, а как случилась оказия с турками, записался на военную службу. Всю войну ратовал в пластунской33 команде, ранен был неоднократно, своим норовом и безо всякой протекции выбился в сотники. Ну разве не багатур?

- Гордый, значит, - криво ухмыльнулся хан, не дождавшись от болдыра подобающих знаков почтения. -Обиду носишь в сердце на господина своего... Ну-ну... Назар, орс лишил жизни твоего война... Он - твой!

- Взять! - коротко скомандовал командир стражи. -На кол. В центре войскового куреня - чтоб все видели.

Двое нукеров резво подскочили, ухватили русского под локти, потащили на выход.

- Прощай, братка! - тоскливо крикнул казак - понял, что не на пир ведут. - Хорошо жили, умирать не жалко! Слободской Маньке-пирожнице подмогни - нагуляла от меня...

- Прости его, Повелитель! - Бокта бухнулся хану в ноги - а руки за спиной связаны, сдуру в кровь расшиб лицо! - Возьми мою жизнь, это я виноват! Он за меня вступился, не знамо, кто такие! Прикажи меня - на кол!

- А пошто так печешься об орсе? - Хан сделал знак -нукеры, тащившие русского, в нерешительности застыли увхода. - Что он тебе?

- Это брат мой, - тихо сказал Бокта.

- Брат?! - удивился хан. - Брат... Ха! Вот новости! И когда же это твоя мать умудрялась делить ложе с орсом?

- Моя мать была верна тебе, - скрипнул зубами Бокта, пряча ненавидящий взор под окровавленными бровями. - Это побратим мой: кровь мешали с ним. На войне жизни за меня не жалел, все у нас общее. Не по злодейскому умыслу, а бороня други своя вступил он в схватку с твоими воинами. А в схватке всяко бывает...

- Не нужен тебе такой побратим. - Хан неровно, с натугой подмигнул командиру стражи - тот кивнул воинам, русского тотчас же выволокли из юрты прочь. - Теперь ты будешь ханом. Сокровища, земли, красивые жены...