- Мне твое ханство - через коромысло! Пусть только развяжут руки - я убью всех, кто будет рядом, и лишу себя жизни, - глухо прорычал Бокта шутку хана не понял, принял все всерьез. - Убьешь орса - почитай, убил меня.
- Стало быть, не хочешь ханом... - Хан хрипло рассмеялся, схватился рукой за сердце, задышливо захрипел. - А что... Ох-х-х... Что хочешь?
- Отпусти нас, Повелитель, - с надеждой поднял лицо Бокта. - У нас дел полно - не до ханства нам! А мы тебе на втору ночь пригоним малый табун - у ногаев сведем. За потраты воински да порушена нукера. Отпусти, а?
- Вот ты какой, болдыр, - раздумчиво протянул хан. - Недосуг тебе, значит, ханом быть... Ну да ладно. Назар - развяжи Бокту. Орса - ко мне в шатер. Умыть, дать кумыса с дороги, пусть манжик башку перевяжет. Ох-х-х... А теперь все - вон! Хочу сообщить сынусвою последнюю волю...
Глава 6
...Труднее всего, к вящему удивлению Шепелева, было добиться немедленной аудиенции. Как-то получилось, что за время работы Тимофея Христофоровича в комиссии необходимость экстренно пообщаться с работодателем в интимной обстановке ни разу не возникала. А когда вдруг возникла, оказалось, что это очень и очень непросто - заскочить между делом к бывшему коллеге и с порога подмигнуть: слушай, тут такое дело...
Жизнедеятельность бывшего коллеги была расписана по минутам, целая протокольная служба следила, чтобы в распорядке не возникла даже малюсенькая брешь. Шепелеву сразу, мило улыбнувшись, сообщили: да, вопросов нет, конечно, можно встретиться... Через две недели, во вторник, в 17.45. По графику как раз пятнадцатиминутное совещание с председателями всех подряд комиссий, бюро, отделов и палат. Какая-такая аудиенция, дорогой вы наш? Вы кто у нас - премьер, секрсовбеза, наследный принц или что-то еще в этом роде? Нет, не в этом? Ну тогда - гуляйте. Нет-нет, исключений не делаем. У всех чрезвычайной важности государственные дела, все обещают грандиозные проекты... Гуляйте, гуляйте...
Погруженный всецело в свою сферу производства, Тимофей Христофорович до сего момента как-то не обращал внимания на такие официальные особенности учреждения, в котором работал уже достаточно много времени. А тут протер глаза, на скорую руку проанализировал случавшиеся за год акты общения и с удивлением отметил: да, правильно, практически все такие акты происходили на совещаниях. Вернее, по окончании таковых. И даже некая схема присутствовала, долженствующая обозначать принципы демократизма. Вопросы есть? Нету. Хорошо, верной дорогой идете, товарищи. И - на выход. А по дороге, мимоходом, за локоток - цап! И по ходу, в коридоре:
- Как дела, дорогой товарищ? Дом? Семья? Детишки?
- Да вроде...
- Понятно. Проблемы?
- Да вроде...
- А если нету, тогда - где результат?
- Да вроде бы работаем...
- А результата не видно. Давайте, давайте - активнее!
- Дамы и так...
- Ясно. Если что - сразу ко мне. Ясно?
- Ясно.
- Ну и славно. Удачи...
Пообщаться посредством техники связи тоже не дали: надежные ребята караулили каждый проводок, электронный адрес, радио- и телефонные частоты, пресекая любые поползновения несанкционированного доступа к персоне. А коллеги покрупнее, что имеют право доступа, презрительно поморщили носик: не лезь, товарищ, не докучай глупостями всякими! Нас таких - море, а он один!
В общем, было не так просто все, как казалось на первый взгляд...
Ждать две недели Тимофей Христофорович не мог: события развивались так, что делом следовало заняться немедленно. Удивившись про себя такой надежной недоступности нужного человека, который находился совсем рядом и мог решить вопрос одним движением бровей, Шепелев, воспитанный системой в рациональном чекистском духе, впадать в уныние не спешил, а также не спешил бросаться с раскрытием тайны к тем самым коллегам покрупнее, что доступ имеют. Во-первых, перетопчутся коллеги - это его детище. Во-вторых, будучи опытным чекистом и приученный никому не доверять, Тимофей Христофорович в моральных качествах этих коллег был не совсем уверен и просто-напросто опасался утечки информации. -^
Руководствуясь приведенными выше соображениями, Тимофей Христофорович маяться и руки заламывать не стал, а просто сел в кабинете, вперился взором в окно и минут пятьдесят думал.
Через пятьдесят минут наступило время обеда, и товарищ Шепелев с легким сердцем отправился в столовую: придумал! Не зря на Старой площади суровые люди в свое
время учили мыслить дивергентно, не зацикливаясь на имеющемся наборе исходных данных.
Вкусно пообедав, Тимофей Христофорович вернулся в кабинет и с полчаса провел над сооружением некоего эскиза на простом листке формата А4. Художественным ремеслам бывшего чекиста на прежней работе не обучали, но получилось в целом ничего - понятно и доходчиво. Кликнув "офицеров по особым поручениям" - Юру с Васей, Шепелев отправил их в типографию и заказал шесть срочных плакатиков 50 на 40.
- Название - "Бросок на заданную тему", - уточнил Тимофей Христофорович. - А фон - крупнозернистый песок и стоящая на песке кружка пива с обильной пеной. У них в компьютере все это есть - сам видел...
Юра с Васей исполненный заказ вручили шефу спустя час с небольшим, объяснив - очередь там, быстрее не получилось. Тимофей Христофорович полюбовался и в целом остался доволен, отметив, что в наш век продвинутой оргтехники даже самая лютая посредственность может вовсю развлекаться технологической сюрой, не опасаясь за последствия.
- Ну надо же! Если погонят с работы - займусь мазней...
Да, если не знать, что старался предкомиссии, можно приятно ошибиться: напряженная, предельно экспрессивная манера, построенная на контрастах цвета, порывистого ритма и свободной динамики, несколько напоминала труды простого нидерландского парня Винсента. Судите сами: темно-серый крупнозернистый песок в плавящемся пурпуре морского рассвета, слегка утопленная в этом песке кружка светлого пива, гротескно увеличенная, с перекипающей через края белоснежной пеной, а на фоне кружки - собственно бросок: небрежные штрихи невысокой коренастой фигуры, с овалом вместо лица. Фигура бросает через голову нечто объемное, без ног и рук, но с совершенно четко оформленным большущим горбатым носом, кучеряшками на голове и явно выраженной трехдневной щетиной. Прелесть! Только вот с названием подкачали: как всегда, чуть напутали.