В общем, не буду растягивать прелюдию к осенению или, если хотите, к озарению: в углу сарая громоздилась куча этой самой продукции. Разнообразные лоскуты кожи, куски выделанной овчины и... мотки кожаной бечевы, которой, судя по всему, прошивались эти самые изделия.
В общей сложности, по моим скоротечным подсчетам, этой бечевы было километра три, не меньше. И представьте себе, показалось мне, что похожа сия бечева как две капли воды на ту, что послужила в свое время ханскому шаману для вязания узелкового духовного завещания...
- Вот так, значит... - тихо сказал я, опускаясь на кучу кожаных ингредиентов и пытаясь представить себе, насколько этична будет пакость, которую я собирался сей момент соорудить. - Значит, так...
Впав в раздумье, я прогулялся в дом, вытащил из вещей Бо кисет с "завещанием" и вновь вернулся к сараю.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что бечева там и там имеет ряд существенных различий. Та, что в кисете, была несколько толще, гораздо темнее и значительно мягче современного материала, полученного Саналом в "Арсчи".
Не будучи специалистом в данном вопросе, я сделал вывод, основываясь на имеющемся наборе исходных данных: материал-то один! И там и там - кожа. То, что в ней за три столетия появились лишние радионуклиды, канцерогены и прочая дрянь, особой роли не играет. Просто та бечева, что в сарае, высохла и скукожилась. А наглухо завязанный кисет сыграл роль своеобразного термостата. Отсюда и мягкость.
Выбрав в куче моток посимпатичнее, я бросил его отмокать в бочку с водой, а сам сел у сарая, размотал ханское наследие по всей длине и принялся его изучать. Тут выяснилась одна деталь, на которую я при первом поверхностном осмотре внимания не обратил. Завещание было разделено на два фрагмента. Основной составлял что-то около трех с половиной метров в длину, а второй был вообще несерьезным: сантиметров шестьдесят, не более.
- Ну и к какому концу его приставлять? - пробурчал я, полагая, что вследствие ветхости бечевы произошел отрыв какой-то части послания.
При более подробном рассмотрении оказалось, что бечева, несмотря на древность, по-прежнему сохраняет первозданную прочность и об отрыве здесь не может быть и речи. Оба фрагмента завещания с двух сторон были отрезаны острым ножом: срезы очень ровные, сделаны под одинаковым небольшим углом и слегка скруглены под воздействием времени. Кроме того, если узлы основного фрагмента располагались на достаточно большом удалении друг от друга, то на коротком отрезке они буквально "сидели" один на другом, а в двух местах даже образовали некое подобие гроздей.
- Шамана бы сюда, - мечтательно сказал я. - Хоть пару намеков - чего там такое...
Увы, данное пожелание было не намного реальнее, чем существование в природе обожаемого дамами сказочного героя - Многочлена (в народных кругах он имеет более , конкретное имя: Шестиглавый Семифуй). Бо сказал, что настоящие шаманы избегают людского общества и найти их чрезвычайно трудно. Поэтому мне оставалось ограничиться созерцанием.
Всматриваясь в лежавшие передо мной фрагменты бечевы, я пытался представить себе, как человек из легенды составлял ханское завещание. Мне очень хотелось уяснить для себя, какие движения делали его пальцы, ловко вязавшие узлы, каков в целом общий стиль такой вот вязки. Эти умозрительные упражнения были вовсе не лишними в свете того, чем я собирался заняться спустя полчаса.
В конечном итоге мое балованное воображение, вволю поплясав на потемневших от времени бечевках, выдало вполне целостный образ вязальщика завещания. Этакий мрачноватый мудрый старичок, сидящий в сгорбленной позе на какой-нибудь кошме, почтительно слушающий хана и неторопливо, машинально нанизывающий узлы. При этом, возможно, он даже не смотрел на свою работу, а . скорее всего прикрывал глаза и шевелил губами, проговаривая про себя важные и значительные слова ханского послания потомкам.
Только вот проговаривал ли он координаты - я так и не представил. Зато уяснил для себя природу короткого фрагмента. Скорее всего старичок связал основной фрагмент и что-то упустил. Что-то, по его мнению, особенно важное. И когда он это понял, то отрезал еще кусок бечевы и довязал последний фрагмент...
Поздравив себя с выдающимися аналитическими способностями, я решил, что достаточно вошел в образ и вполне готов к производству бракованной репродукции. Достав из бочки отмокшую бечеву, я растянул ее на траве рядом с подлинником и принялся вдумчиво вязать узлы. При этом я самую малость лукавил, слегка меняя расстояние между узлами и в произвольном порядке переставляя отчетливо выраженные тесные группы. Наловчившись на большом фрагменте, маленький отрезок я составил и вовсе уж стихийно.
- Пусть попотеют ваши шаманы, - пакостно ухмыльнувшись, пробормотал я, закончив вязку и любуясь на свою работу. - Если вообще таковые в природе существуют...
Завершающим штрихом моего рукоблудия было купание репродукции в конопляном масле. Только не надо думать, что я питаю какое-то особое пристрастие к производным вульгарной Cannabis, которая, кстати, повсеместно растет на территории Калмыкии в приятном для местных торчков изобилии. Просто на кухне обнаружилось два вида масла: пресловутый "Идеал" в ограниченном количестве и конопляное местного производства - целая фляга. Машинное я отринул еще раньше - воняет. Как видите, особого выбора у меня не было.
Искупав подделку, я вывесил ее на бельевую веревку и стал дожидаться, когда солнце сделает свое дело.
Спустя пару часов все было готово. Не без содрогания в сердце я упрятал репродукцию в старинный кисет и вернул в сумку Бо. А подлинник герметично упаковал в два пластиковых пакета и прикопал в корнях смородины, у самого забора. Если целенаправленно выкорчевывать смородину не будут - ни за что в жизни не найдут. В случае чего нетрудно забрать, не заходя на территорию усадьбы. Как только разделаемся с компроматом, можно будет заняться розысками шамана, наведением справок и вообще выяснением характера данного завещания. Это Бо у нас - прагматик и конченый скептик, категорически не желающий верить в какие бы то ни было дары Судьбы и признающий лишь результаты своего труда. А ваш покорный слуга с детства увлекается всяческими историческими парадоксами, загадками и явлениями мистического плана.