- Очень приятно. - Дамочка протянула мне яблоко и указала на пол рядом со своим креслом. - Присаживайся. Поболтаем. Предсказываю: это (тут она презрительно обвела пальцем вяло копошащихся любителей столоверчения) надолго.
- Душновато тут у вас, - пожаловался я Сагларе, вежливо отказываясь от присаживания и погрызенного яблока. - Как насчет проветриться?
- Пошли на кухню, - не поняла намека моя администраторша и, ухватив меня за руку, потащила из зала, пообещав Айсе вскоре вернуться, дабы поучаствовать в спиритическом сеансе.
- Даже и не думай об этом. - Медиумша почему-то необрадовалась обещанию. - На километр не подпущу!
На кухне присутствовали трое представителей мужского общества: два солдата из местной воинской части, которые под предводительством толстенной колдуньи Анжелики чистили картошку и к эзотеризму имели самое отдаленное отношение: они сюда пришли пожрать и забить на время всепобеждающий вой семенников, беспокоящий молодые здоровые организмы. Возле солдат покачивались на корточках четыре обкуренные нимфы с татуированными сердечками на плечиках (Саглара объяснила - общество поклонения Венере) и вяло ссорились за право первенства. Солдат спор не интересовал: как мне показалось, им было глубоко плевать, кого и в какой последовательности любить, - лишь бы любить. Но сначала - пожрать. Это важнее. Без пожрать любить не в кайф.
Мне эти молодые зверята понравились: оба неожиданно оказались начитанными, мыслящими еретиками с четко просматривающейся мировоззренческой позицией веселых прожигателей жизни. Под предлогом общения с колдуньей Анжеликой я минут пятнадцать погрелся возле них душой, попивая дрянной кофе и заодно проветриваясь - кухня оказалась самым прохладным местом в этом доме по причине открытого настежь окна.
Третий экземпляр - здоровенный бородатый мужлан, которому, видимо, и принадлежали громадные драные кроссовки, резко выделявшиеся в прихожей на фоне мелкой дамской обувки, - вступать в контакт не желал: он спал в кладовке, примыкавшей к кухне, страшно храпел и смердел так, словно уже умер и начал разлагаться. Саглара посоветовала не задерживать на нем внимания и отрекомендовала как нормального, в меру озабоченного педофила, имевшего амплуа кудесника и экзорциста. За кудеси его прогнали из трех школ, где он был преподавателем истории. Хобби - тринадцатилетние. Тех, что постарше, уже не хочет. А из тринадцатилетних изгоняет беса. Но - мирный. Никого не насилует, в общем...
Затем мы вновь вернулись в зал: Саглара желала, чтобы я непременно поучаствовал в спиритическом сеансе - в качестве ее энергетической подпитки. Дело в том, что на всех предыдущих сеансах она с завидным постоянством в самый решительный момент испытывала какой-то мистический ужас и принималась дико верещать и метаться по комнате, тем самым срывая Айсе представление - приходилось все начинать заново. А со мной она почему-то надеялась этот барьерчик проскочить - по крайней мере, хотела попробовать.
Я от намерений своей дамы в восторг приходить не пожелал: в прихожей попытался было воспротивиться хождению по душным мрачным комнатам и предложил, как мне казалось, гораздо более радужную перспективу - позвонить в самый крутой местный отель, заказать люкс, ужин с шампанским и немедля отсюда убраться, дабы окончательно не испортить вечер.
- Вы опять торопитесь, сэр рыцарь, - попеняла мне Саглара. - Вечер еще только начинается, никто не собирается его портить... И кстати - ты ведь, кажется, интересовался шаманами?
- И что? - слегка насторожился я. Нет, разумеется, интересовался я этими самыми шаманами, но... но вот с Сагларой об этом не говорил - могу голову Бо дать на отсечение! Хотя чего тут настораживаться - наверно, краевед сказал.
- Айса - внучка шамана, - заговорщицки подмигнула Саглара. - Самого настоящего, в десятом поколении.
- Шутишь? - не поверил я. Судя по высказываниям Бо, найти настоящего шамана так же непросто, как, допустим, умереть на бандитской "стрелке" от удара ископаемым копьем с кремневым наконечником.
- Ну, это не значит, что она всем подряд устраивает встречи со своим дедом, - уточнила Саглара. - Напротив - при первом знакомстве об этом с ней лучше вообще не говорить. Прежде чем допустить человека к старинным тайнам степных колдунов, его адепты тщательно изучают претендента - достоин ли...
- Они у вас на учете? - Я имел в виду шаманов. - Вы за ними следите?
- Слишком хорошо ты думаешь о нашем крысятнике, - хмыкнула Саглара. Ни за кем мы не следим. Наша задача - наблюдать, чтобы не было антиханских настроений. Остальное никого не волнует. Пусть хоть целая банда шаманов или тибетцев приедет - лишь бы против хана ничего не предпринимали...
Айса правильно предсказала: поклонники ее таланта за то время, что мы прохлаждались на кухне, слабенько преуспели в своих вялых хлопотах и к сеансу пока что были не готовы. Воспользовавшись случаем, я очень мило пообщался с внучкой шамана, пересекся с ней по многим вопросам как мировоззренческого характера, так и концептуального свойства и пришел к выводу, что дальнейшее развитие отношений имеет перспективы: как мне показалось, я произвел на даму впечатление, а дама показалась мне еще более привлекательной, нежели при первичном поверхностном контакте. И не только в интеллектуальном плане. Если бы рядышком не томилась в ожидании моя недолюбленная администраторша, я бы немедля взялся бы "разрабатывать" медиумшу.
Вскоре все было готово: стол стоял на ногах, аксессуары разложены в требуемом порядке, свечи зажжены в невесть откуда приблудившемся медном канделябре, дверь на лоджию закрыта, на межкомнатной двери повешена табличка соответствующего содержания, обитатели других комнат жестко предупреждены, публика расположена двумя кругами - собственно столоверченцы и присутствующие в качестве свидетелей.
Саглара поклялась больше не впадать в истерику и в качестве самого весомого аргумента заявила, что у нас с ней наблюдается поразительное совпадение астральных контуров, а моя аура поразительно огромна, сильна и поможет ей справиться с любым пороговым страхом.