- Почему - деды и бабки? - Я не стал тратить время на разъяснения и сразу выложил козырь. - Почему, как это принято в обычной практике, не великие личности?
- Почему? - заинтересованным эхом откликнулась Саглара. - Тебе вроде бы объяснили...
- Отношение - конечно. Но! Это домыслы. Фантазии Айсы, принимаемые доверчивой аудиторией за незыблемый постулат. А если мыслить в контексте практического реализма, получается все наоборот. Это Байре наплевать на Клеопатру, Чингисхана и так далее. Они ей - никто. Аобраз дедушки прочно сидит в ее детской памяти: в подсознании прочно сохранились его запахи, походка, голос, интонации, манеры... Теперь нужно только найти ключ и извлечь этот образ из мрачных глубин подсознания...
- Это не гипноз, - капитулянтски зевнув, заявила Саглара, затыкая мне рот ладошкой. - Я чувствую... понимаешь? Это - нечто... В общем, это именно то самое... И не надо никаких объяснений...
Ну, не надо так не надо. Дело ваше, дорогие девушки, нравится гуляйте в состоянии приятного заблуждения. Кому от этого хуже?
- Гиляна - настраивайся! - глухо прозвучал приказ из-за занавешенного окна зала.
- Ну, это надолго, - проворчал я и, дабы не тратить время даром, крепче обнял свою красавицу и принялся интимным шепотом пугать ее фрагментами обстановки, ненароком давая волю шаловливым ручонкам, желавшим все подряд щупать и гладить.
Дама моя было воспротивилась новому натиску скудно траченного либидо, но я действовал очень аккуратно, а обстановка и в самом деле располагала.
Быстро погружавшаяся в непроглядный мрак степь, такая близкая и загадочная, непонятные зловещие звуки, ею исторгаемые, странные мерцающие огоньки на пределе видимости - и, как контраст, спасительная высота пятого этажа, кирпичная неуязвимость людского жилища, объятия могучего рыцаря...
В общем, дорогие мои, дамочка быстро расслабилась и сдалась на милость победителя: окончательно восстановившись и почувствовав прилив устойчивого возбуждения, я приступил к повторному сеансу.
В этот раз работать атлетом я не стал - горький опыт подсказывал, что следует вернее рассчитывать свои силы, - а просто пристроил легковерную администраторшу у балконных перил в положении прогнувшись, подобрался с тыла и ворвался в ее боевые порядки так, что платьице по швам треснуло.
- Ой-йй! Нет! Нет, ты не рыцарь! - возбужденным хриплым шепотом констатировала Саглара. - Рыцари так не... Ох! Ох!
Увы, правильно подмечено - в таких ситуациях я не рыцарь, а, скорее, похотливый мужлан. Люблю я это дело - помужланить маленько на досуге. И гнал я наш совместный экипаж с таким оптимизмом и задором, что принцесса степная очень быстро вошла в резонанс с моей эротической настроенностью.
И в результате вышло так, что на станцию Большой Оргазм административный литерный прибыл на тринадцать секунд раньше, нежели резервный эшелон с маскирующимися под рыцарей мужланами.
- А-а-а!!! - протяжно завопила финишировавшая первой администраторша, судорожно обжимая моего мужла-нистого представителя обжигающими тисками своей конвекционной печи. - Ой! Ой! Ох-ххх...
- Р-ррр! - тихонько проревел я, догоняя свою принцессу и опасливо прислушиваясь. - Р-ррр!
Слава богу, наше баловство широкой огласки не получило: вопль моей феи счастливо совпал по фазе с сердитым рыком очередного строптивого деда, теребимого в зале спиритами-энтузиастами.
- У тебя раньше... так было? - отдышавшись, томно спросила Саглара.
- Нет, - честно ответил я, нанося нежнейший поцелуй в носик вопрошавшей. Действительно: на балконе, в панораме степных просторов никогда!
- И у меня - тоже, - счастливо сообщила свежеотлюбленная дева. Это.., Это что-то... Это...
- Это радует, - подумал я. - Я бы не очень восторгался, узнав, что полюбившаяся мне барышня имеет такое вот загадочное хобби - резвиться со своими бойфрендами на чужих балконах...
А спустя пару минут окончательно расчувствовавшаяся степная фея произвела знаковый по своей сути ритуал. Сняла с себя фамильный оберег изящную кожаную ладанку на кожаном же гайтане - и повесила на мою шею.
- Это мой бул43, - доверительно сообщила Саглара, поглаживая меня по щекам. - Он берег меня всю жизнь. Теперь я - твоя частичка. Теперь он будет беречь тебя. Носи его и никогда не снимай...
Что вам сказать? Я был тронут до глубины души. И намек насчет "частички" меня не смутил - в тот момент я как-то даже и не вспомнил о предупреждениях толстого, касавшихся безвременной женитьбы или хрестоматийного вывоза в степь.
В тот миг я был просто счастлив...
* * *
В Ставку их дотащили не сразу и с большими огрехами.
- Стой! - раздался из темноты властный окрик, перекрывая невесть откуда возникший конский топот и людскую суету, вставшие стеной на пути несших пленников ханских воинов.
Гвардейцы разом встали, зашушукались, плотнее обступили свою ношу.
- Дядька, - шепнул Бокта примотанному к нему веревкой Никите. - То-то сейчас веселье будет!
- Чего ж веселого... - Никите досталось изрядно -охал и кряхтел, кровью сплевывал. - Ослобонили б, что ли...
- Не, не выйдет, - здраво оценил обстановку Бокта. -С дядькой малый отряд. Ставка близко, сигнал дадут -гвардия сейчас навалится... Побьют. Дядька мудр - понимает, что к чему. Будет титулом давить, грозить...
- Что ж ты, десятник, гостя моего обижаешь? - грозно спросил голос Дондук-Даши. - Или не знаешь, чьих кровей будет? Какого положения?
- Я не десятник, великий князь, - непугано возразил командир ханской стражи. - Указом Повелителя жалован мне чин шидар кя.
- Что ты несешь, след дерьма больного верблюда? -зло воскликнул князь. - Какого Повелителя? Шидар кя -Назар, вся Степь об этом знает!
- Назара больше нет, великий князь, - тихо ответил командир с великою обидою в голосе. - Теперь я - шидар кя. Пропусти, великий князь, - я выполняю приказ...
- Приказ взять в полон моего гостя? - взвился Дондук-Даши. - Который находится под моим покровительством? Чей же это приказ, десятник?!
- Я не десятник, - еще тише сказал командир. - Ты прекрасно знаешь, кому подчиняется шидар кя. Зачем же спрашиваешь?