Молодец подполковник - внедрился классно. Сработал тоже великолепно мои аплодисменты. Теперь осталось только своей центральной "крыше" доложить, и можно пожинать лавры...
Только вот вопрос: а что же дальше? Что ты будешь иметь, подполковник, заложив своего брата степняка Москве? Очередную звезду досрочно? Перевод в Москву на вышестоящую должность? А как насчет общности душ и интересов в национальном аспекте? Или ты не сын репрессированного народа?
- Да я... да вы... - совсем потерялся подполковник, сообразив, что с ним не шутят, а всерьез принимают его за квалифицированно пристроенного "засланного казачка". - Да откуда вы...
- Короче, земляк, - давай договариваться, - упростил постановку вопроса хан. - Москва уже знает?
- Да никто не знает! - истово вскричал подполковник, тая под наступательным блеском ханской улыбки и ощущая себя уже не чиновным начальником, а распоследним ублюдком, вознамерившимся продать родного брата злокозненным клевретам оккупационного режима. - Я и в книгу не писал - вот, листок меж страниц вложил. За кого вы меня принимаете?!
И предъявил листок - действительно, в книгу он ничего не писал, а настрочил черновик рапорта, дабы приподнять свою значимость в глазах помощника-предателя и тем самым прибавить себе веса в преддверии грядущих переговоров с просителями.
Тут же подполковник, дабы завоевать признательность степного владыки, чистосердечно покаялся в своих замыслах. Вспылил, осерчал, одумался, решил воспользоваться ситуацией и самую малость поправить свое благополучие. Но раз такое дело - разумеется, никаких поправок: полная добровольная сдача на милость царственной особы...
Хан с минуту пристально всматривался в благоговейным трепетом наполненные глаза подполковника, словно хотел загипнотизировать, затем с явным облегчением вздохнул и вынес вердикт:
- Ну и прекрасно. - И, продолжая ласково улыбаться, пожал вспотевшую от напряжения ладошку земляка. -Отдай все министру, выпусти людей - и забудь. Не было ничего. Договорились? С остальными, кто присутствовал, министр разберется. А мы тебя не забудем - будем иметь ввиду...
И убыл, кивнув на прощание министру: займись.
- Давай все сюда, - буркнул министр, свистнув помощника, прохлаждавшегося на почтительном удалении в вестибюле. - Кто там эксперт?
- Ворожейкин, - бодро доложил подполковник. - Он в учеты не вносил, я сказал - оперативная разработка...
Министр забрал протоколы и акты, злополучный пакет с "пудрой" тиснул под мышку, нагрузил майора-предателя оружием и, удаляясь на выход, не удержался - слегка покритиковал ретивого подпола:
- Промахнулся ты маленько, земляк. Надо было сразу на посту бабки снять с этих лихачей. Теперь уже все - так выпускай...
Проводив посетителей, Валера Эрдниевич растерянно потоптался у окна, вспомнил - кассета!
Метнулся в комнату отдыха, извлек кассету из деки, оценил - запись вышла минут на двадцать. Приподнял шторку, глянул в окно - министр уже. уехал, майор-предатель топает обратно. Сунул подполковник кассету в карман, решив про себя - потом отдам...
О том, что начальство за проявленную ретивость его невзлюбило, Валера Эрдниевич стал догадываться уже утром. После пересменки выяснилось, что служебную машину вместо угробленной на посту ему не выделили и домой придется добираться своим ходом.
Но всю глубину этой начальственной нелюбви наш бравый борец с ночными нарушителями ощутил спустя минут сорок - когда вышел из маршрутки и неторопливо направился к своему дому по пустынной непроездной улочке пригорода.
"Ву-уу!" - злобно взвыл здоровенный черный джип, чертом выворачиваясь откуда-то сзади и с первой космической скоростью устремляясь к отдежурившему подполу.
Спасибо армейской реакции, не успевшей окончательно ожиреть на спокойной штабной работе, - не подвела, родная!
- Ать! - Валера Эрдниевич за сотую долю секунды успел сообразить, что отскочить в сторону не успевает, и с ходу, как шел, рухнул ничком на дорогу, пребольно ткнувшись личиком в асфальт.
"Щух-ххх!" - джип упругим фантомом просвистел над Валерой Эрдниевичем, задев днищем вставшие дыбом волосы на его макушке, и в мгновение ока исчез за поворотом. Словно бы его и не было вовсе.
У попавшего в опалу штабиста хватило ума не поверить в случайное совпадение, и он быстро принял меры: немного полежал на дороге, пошел домой и экстренно отправил жену с сыном в село- - под охрану родственников. А сам, выписав замысловатую загогулину по дворам, прогулялся на Главпочтамт и позвонил в приемную МВД России.
- Если вы не пришлете комиссию немедленно, меня убьют - так он начал свое сообщение. - Тут у нас такое творится...
Надо отдать должное высшим чинам МВД, правильно отреагировавшим на сумбурный звонок из глубинки, - комиссия прилетела послеобеденным рейсом следующего дня и с ходу взялась за дело.
Однако за Валеру Эрдниевича взялись раньше.
После посещения почтамта домой он не пошел, опасаясь, что начальственная нелюбовь одним лишь джипом не ограничится, а отправился ночевать к приятелю. Тут его и повязали: то ли приятель оказался некачественным, то ли те, кто искал, проявили недюжинную смекалку.
Убивать опального подпола не стали - видимо, просекли, что ситуация несколько обострилась и нужно менять тактику. Сутки напролет методично накачивали водкой, мелкими порциями вливая через воронку, затем перетащили в гостиничный номер, подбросили изнасилованную малолетку и в таком вот мерзком виде сдали патрульному наряду. С оформлением всех сопутствующих бумаг, в присутствии многочисленных свидетелей и рвущих на себе волосы, крепко пьяных по случаю горя родителей изнасилованной...
- Я потом справки наводил - вокзальная минетчица со стажем, - горько вздохнул Валера Эрдниевич. - Но это уже потом, когда все утихло, - а в тот момент мне как-то не до того было...
Можете себе представить, в каком омерзительном облике явили комиссии возмутителя спокойствия. Явить-то явили, но к делу приспособить сразу не смогли - еще сутки понадобились, чтобы более-менее вывести товарища из запоя.
- Мы проверили все факты, которые вы изложили по телефону, - брезгливо глядя на опухшего Валеру Эрдниевича, сообщил ему председатель комиссии дородный полковник с солидным брюшком. - Давайте начистоту. Вы... все выдумали, да?