- А раз "ну что ж" - тогда потрудитесь подписать.
Кириллов ловко щелкнул замками кейса и шлепнул на стол два формализованных бланка.
- Это что у нас? - поинтересовалась Саглара, не делая попытки прочесть написанное на бланках и глядя прямо в глаза бумагодателю.
- Расписка о неразглашении государственной тайны и договор о конфиденциальном сотрудничестве. - Кириллов девичью пристальность выдержал легко - знала бы ты, голубушка, с какими фруктами доводилось дело иметь! -Расписку - сразу. Договор - по ознакомлении с обстоятельствами дела. Почему так - понятно или разъяснить?
- Государственной?! - мгновенно посуровела Саглара. - Так вы что - не археологи?
- Ну почему сразу - "не археологи"? - Кириллов сладко разулыбался и как-то особо двусмысленно подмигнул даме. - Недра нашей Родины хранят много тайн, которые запросто можно отнести к разряду государственных. Так что не надо драматизировать - все проще, чем вы думаете.
- А что я думаю?
- А думаете вы нехорошо. По личику вашему видно. Объясняю: чтобы подписать вторую бумагу, вы должны знать предмет договора. Суть предельно проста, но от этого конфиденциальность ее не становится меньшей. А ну как вы передумаете сотрудничать? Получится, что мы вам, грубо говоря, "вломили" секретную информацию, не заручившись никакими гарантиями ее неразглашения. Это понятно?
- Так... Сколько с меня за ужин? - опять нахмурила бровки Саглара, отодвигая на треть съеденный десерт.
- Голубушка! - встрял было Шепелев.
- Три тысячи долларов, - невозмутимо сообщил Кириллов.
- ???!!!
- Вам не надо никого убивать. Предавать Родину. Заниматься непосильным трудом. Извините - проституировать Перестулать через себя, ломая свою гордыню... В общем, ничего этого не надо. Дело очень легкое и не требует никаких затрат с вашей стороны - ни моральных, ни физических. За это дело мы даем вам три тысячи долларов. Прямо сейчас. Не понравится - откажетесь, никто не неволит. Но расписку - обязательно. Иначе мы просто не сможем раскрыть вам суть дела.
- Вы меня интригуете... - Саглара внимательно просмотрела бланк расписки, ненадолго задумалась, затем поставила красивую "министерскую" подпись и, вновь придвинув к себе дважды отвергнутый десерт, милостиво взмахнула пушистыми ресницами: - Ну, рассказывайте...
А тут, в общем, и рассказывать нечего. Вот у вас, голубушка, есть друг - некий господин Бакланов.
- Бакланов - мое личное дело! И не следует вмешивать это в наши производственные сферы! - последовало торопливое заявление.
Да нет, голубушка, Бакланов вашим личным делом стал от силы три дня как. А до этого момента он тридцать пять лет ходил сам по себе. Из этих тридцати пяти лет двенадцать господин Бакланов таковым (господином) не являлся, а был просто товарищем и всецело принадлежал некой структуре, что прилежно служила интересам Родины и служит по сей день. Что за структура? Да не суть важно - дело в другом.
А сейчас вопрос встал так, что господин Бакланов попал в сферу интересов, скажем так, не очень хороших товарищей, которым убить человека раз плюнуть. И в принципе, черт бы с ним - попал так попал... Но беда в том, что данный господин мнит себя этаким залихватским суперменом, якобы полностью независимым буквально от всего, и полагает, бедолага, что может справиться с любыми проблемами сам. Без чьей-либо помощи.
- А это не так?
Да, голубушка, - это далеко не так. Товарищи не те, в сферу интересов которых господин Бакланов угодил. А Родина по-прежнему имеет на господина некие виды и очень обеспокоена как просто его личной беспечностью, так и сложившейся ситуацией в целом. Вот, собственно, и вся тайна, за которой неразглашение вы только что расписались.
- И все?
- Все. Вы ожидали чего-то большего?
- Нет, я вообще ничего такого... и что я теперь должна сделать?
- Передать вот это господину Бакланову. - Кириллов извлек из кейса "заряженный" амулет и передал его Сагларе. - И желательно предпринять некие хитрые женские уловки, чтобы данный господин носил амулет постоянно. Ну, вы понимаете, о чем я, - если сообщить в подходящий момент, что оберег хранил вас всю жизнь, а теперь вы стали частичкой его жизни...
- Это понятно. - Саглара повертела оберег, взвесила его в руке и надолго задумалась. - Так... И что здесь?
- Здесь радиомаячок, - признался Кириллов. - Что еще можно засунуть в такой маленький амулет?
- Это как-то ему повредит?
- Ему? Бакланову, в смысле? Нет, как раз это ему не повредит. Мы в любое время будем знать, где он находится, и сможем контролировать развитие событий. И это, вполне возможно, в самом ближайшем будущем спасет ему жизнь. И не думайте, что я преувеличиваю. Ситуация складывается гораздо серьезнее, чем нам хотелось бы...
- Значит, вы беспокоитесь исключительно о безопасности этого человека. - Саглара лукаво улыбнулась. - В таком случае что вам мешает встретиться с ним и вручить этот маячок лично?
- Это категорически противопоказано. Он просто...эм-м... в грубой форме откажется от нашей помощи, и... И, вполне возможно, постарается форсировать события. А вы, наверно, знаете - когда человек торопится, он неизбежно допускает ошибки. В том числе и летального свойства. Я понятно излагаю?
- Чем же он таким занимается? - не на шутку заинтересовалась Саглара. - Он что - шпион?
- А вот это уже не наша тайна. - Кириллов сделал страшные глаза и зачем-то потыкал большим пальцем вверх, очевидно, намекая, что тайна родом оттуда. - И мой вам совет: если хотите еще немного пожить, не задавайте господину Бакланову никаких вопросов подобного плана. И ни в коем случае не показывайте, что вы осведомлены более, чем подобает праздной даме.
- Вот даже как?! - Красивые бровки праздной дамы, выражая крайнюю степень удивления, сломались буквой Г. - Вы... вы шутите?
- Ничуть. - Кириллов достал из кейса конверт с деньгами и положил его рядом с десертом. - Итак?
- "Итак"! Наговорили черт знает что, а потом -"итак"! - передразнила Саглара. - В принципе, я согласна... со всем, кроме условий оплаты.
- Если вас не устраивает сумма, мы готовы... - вмешался было Шепелев.