- Слава, - попросту представился давний знакомец Бо, присаживаясь на один из стульев и приглашающим жестом указав мне на второй. - Садитесь разговор есть. Доверительный.
Я сел и положил руки на стол, намекая, что с человеком в наручниках доверительный разговор строить проблематично.
- Ничего, господин Бакланов, потерпите, - отреагировал на намек Слава. - Мы справки навели - вы человек с прошлым, ситуацию можете оценивать неадекватно...Тем более если вы проявите благоразумие, таскать вам эти браслеты недолго... Давайте определимся с самого начала, чтобы не тратить время: мы с вами как будем общаться?
- В каком плане?
- Есть два режима работы. Человеческий и скотский. Человеческий основан на взаимном уважении, добровольном сотрудничестве и взаимопонимании. Скотский - на лжи, запирательстве и, соответственно, адекватной реакции: унижении, боли, втаптывании в грязь человеческого достоинства... Что скажете?
- Мне почему-то больше нравится первый режим, -застенчиво признался я.
- Очень хорошо, - одобрил Слава, приятно улыбнувшись одними губами - в глазах застыл какой-то неприятный блеск, тот, что сродни блеску лезвия опасной бритвы. - Кофе, сигареты?
- Не курю. - Я почему-то вдруг остро почувствовал, что этот тип с такой же улыбкой и спокойствием отдаст команду вздернуть меня на дыбу, коль скоро я выберу второй режим... - Если можно - кофе. Если можно - без психотропных препаратов.
- Сделайте нам кофе, - не повышая голоса, распорядился Слава в пространство. - И без препаратов - господин не любит... Мы, Эммануил Всеволодович, сейчас с вами работать будем - мне нужна ваша светлая голова и предметное мышление. Так что - никаких препаратов.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Гена - давай.
Стоявший за моей спиной бультерьер раскрыл портфель, вынул из него несколько папок, положил на стол и вернулся на исходную. Страхует, значит. Не верит, значит, что я собираюсь проявлять благоразумие. Напротив, полагает, что я буду неадекватно оценивать ситуацию до упора.
Это следует взять на заметку. Что бы ни говорил господин, по поведению слуги нетрудно прочесть общую установку на работу с объектом...
- Ознакомьтесь с материалами, - предложил Слава. -Читайте, смотрите, сейчас вам кофе принесут. .
Вот так, сразу: нате вам, голубчик. Убеждать вас, запугивать и вообще воздух сотрясать мы не будем - потрудитесь сами объективно оценить свое положение.
Я принял предложенную модель поведения: изображать истерику и допытываться об истинных причинах водворения в узилище не стал, а просто приступил к рассмотрению материала.
Между делом еще один крепыш притащил поднос с кофейными принадлежностями. Слава собственноручно разлил по чашкам ароматный эспрессо и первым продегустировал напиток, показывая, что, как и обещал, травить меня вредными препаратами пока не будут.
В папках я обнаружил массу неприятной для нас с Бо информации. С уголовными делами мне по жизни приходилось сталкиваться неоднократно, так что Определенный опыт в этом плане имеется. Бегло пролистав папки, я установил, что нам инкриминируют как минимум... шесть убийств, групповое изнасилование, в том числе и несовершеннолетней, истязание в отношении троих потерпевших. Недурственно, правда?
Установив сей неприятный факт, я разложил папки по эпизодам и приступил к более детальному рассмотрению.
По Валере Эрдниевичу имелись хорошие перспективы вывести нас в разряд подозреваемых, а потом просто вывести вообще. Самое приятное, что в момент преступления нас никто не фиксировал - иными словами, за руку не поймали.
Фото: Бо с Валерой у входа в ресторан, мы с Бо у того же входа, мы у проема в заборе - но нечетко, можно поспорить, что это мы. Затем - мы садимся в такси, лица озабоченные, глаза пустые. Фото трупов. Собственно Валера - во всей красе, в семи ракурсах, и еще двое мертвеньких парнишек но в сортире. Откуда они их взяли - понятия не имею.
Показания: целая куча. Таксист в ресторан, таксист из ресторана, метрдотель, официантка, какие-то клиенты на террасе. Ага! Все почему-то в один голос утверждают, что мы с Бо вели себя агрессивно и высказывали намерения совершить в отношении Валеры Эрдниевича нечто очень скверное. Ну, господа хорошие, это уж дудки. С этим можно крепко поспорить.
По второму эпизоду было много нюансов. Взяты с поличным на месте преступления. Предмет убийства - вилы, на черенке - отпечатки Бо. Время наступления смерти потерпевших соответствует времени нашего пребывания в доме. Масса свидетельских показаний, подтверждающих наши тесные отношения с краеведом, - и опять отовсюду прет наше агрессивное поведение и невнятные угрозы в адрес краеведа и его семьи.
Но больше всего меня возмутила экспертиза. Оказывается, сперма, обнаруженная при исследовании тел жены и дочери краеведа, идентична нашему с Бо семени!
- Ну, это уж совсем лажа. - Я бросил листки с заключениями на стол и захлопнул папку. - Это можете прямо сейчас выкинуть. Если уж фабрикуете дело, так уважайте себя, не давайте нашим адвокатам повода поиздеваться над вами в суде! Расстреляйте меня на месте - не может там быть нашей спермы!
- Это утверждение было верным до экспертизы. -Слава мотнул подбородком - бультерьер сгреб папки со стола в портфель и вернулся на исходную. - А после...гхм-кхм... после экспертизы все как раз наоборот. Теперь ваша сперма там есть.
- Вы что - издеваетесь?! Да это же... Это уж вообще ни в какие рамки не лезет! - От возмущения я чуть дар речи не потерял. - Вы вообще сами понимаете, что вы говорите?!
- И напрасно вы - по поводу адвокатов. - Слава на мое возмущение чихать хотел - все так же приятно улыбался и поигрывал часовым браслетом. Напомню - уголовное делопроизводство в отношении вас и вашего друга у нас осуществляется в соответствии с действующим законодательством. То есть расследовать вас, а потом и судить будут здесь. Так вот - звонить вам не дадут. Адвоката мы вам назначим. Отвод не примем. Сидеть вы будете в нашем СИЗО. "Вести" вас будут наши следователи. Свидетели - наши. Судить, само собой, будет наш судья... Вам все понятно?
- Мне - да. А вот вы... - Я открыл было рот, чтобы выплеснуть дежурную порцию возмущения, но быстро вспомнил совет насчет напрасного сотрясания воздуха. А еще вспомнил печальную историю несчастного Валеры Эрдниевича. Нет, не финал, а задолго до того. Историю борьбы с местной машиной ханского произвола. - А вы с господином Болдыревым на этот счет общались?