Вот так нехорошо закончилось столь славно начатое дело. Надо было краеведа предупредить. Если Бо чего не надо – ни в жизнь не возьмет. А будут приставать – пошлет подальше. Или, того хуже, оскорбит действием.
– Он всегда такой – не переживайте, – успокоил я готового заплакать краеведа, бережно пряча врученную книгу в пакет. – Не обращайте внимания. Уникум. Патологический невежа. Был бы чуть повежливее – давно бы уже в министерском кресле сидел.
– Сам дурак, – привычно отреагировал Бо и вдруг, обмахнув зашевелившуюся аудиторию широким жестом, рявкнул командирским голосом: – Стоять! А теперь мы с Про… эмр-р… с Эммануилом приглашаем всех в «Айс»! Всех!
– Куда? – не понял я. – Ты домой не собираешься?
– Эмр-р… Обед, – обернувшись ко мне, распорядился Бо и обвел аудиторию пальцем. – А?
– Где? – Я с готовностью достал свой антиударный мобильник. – Платишь сам? Сколько персон?
– Сам, – кивнул Бо. – Ноль-девять, спроси «Айс». Это рядом – за углом тут. Закажи. Персон… раз, два, три…
Персон оказалось двадцать семь – ведущую и оператора пригласили тоже. Зоя Васильевна, как ни странно, отказываться не стала – хотя я на ее месте обиделся бы.
– Хулиган вы, господин Болдырев, – погрозила она Бо пальчиком. – Социально опасный тип. С вами не соскучишься. А вы не думаете, что могут хану доложить?
Бо мерзко ухмыльнулся и разинул было пасть, чтобы ответить в привычном контексте:
– Ну и…
– Ферзь, – молниеносно вмешался я.
– А? – заинтересовался Бо.
– Он шахматный фанат. Ферзь.
– А! Ну и… ферзя им в сумку, – принял подсказку Бо. – И попутного ветра в спину. И пусть идут.
– Уважаю. – Сверкнув плешью, московский археолог протянул Бо руку. – Это было сильно. Прошу ко мне в любое время. Сити-Чесс, как заезжаете – шестой коттедж справа.
– Обедать, – напомнил Бо, махнув рукой на выход. – Шире… – Хотел по привычке скомандовать – шире шаг, блин! – Эм-м… Прошу…
Я не приветствую расточительность, но в данном случае возражать не стал: хозяин – барин. Покормить взвод интеллигентов для Бо – не проблема, а в рамках легенды насчет лоховатой беспечности такой поступок смотрится вполне гармонично. Не таится оппонент, не хоронится по кустам, а гуляет напропалую.
Ресторанчик «Айс» действительно притаился неподалеку от телестудии – за углом. Было там довольно мило, уютно, и встретили нашу компанию вполне радушно: никак не ожидали, что в неурочное время образуется такая аппетитная куча клиентов. Кроме того, данное заведение имело некоторые претензии на импозантность.
– Недурственно, – похвалил я, усаживая Саглару за дальний от входа столик, который на правах распорядителей забронировали Бо и краевед, руководившие размещением гостей. – Тут, наверно, местная крутизна ужинает?
– А также российские и голливудские звезды, – в тон добавила Саглара. – В частности, Чак Норрис, Ричард Гир и папаша Сиси из Санта-Барбары – не помню, как его фамилия.
– Да ну!
– Вон – фото.
Действительно, фото в наличии: вышеперечисленные товарищи и ряд других помельче, из того же цеха, запечатленные во время обеда в «Айсе». Автографы, пожелания. Хан приволок – не иначе. Решил распотешить ребят экзотикой. Ну что ж – приятно. И мы тут посидим, мнем недостойными попами священные стулья.
– Шампанского?
– А у меня рабочий день.
– Так ведь чисто символически!
– Ну, если символически…
– За любовь?
– Мне кажется, вы опять торопитесь, сэр рыцарь. Я вам говорила уже… Вы всегда такой торопливый?
– Тогда – за мир и дружбу между народами?
– Хорошо, за дружбу.
– И да здравствует искусство!
– Да, пусть здравствует…
А тут и Бо с краеведом подтянулись – рассадили всех. За поведение толстого можно было не опасаться: он был благообразен, тих и вальяжен – и вообще весь светился от умиротворения. С ним так всегда бывает, когда яд выпустит, – потом целые сутки благоухает и всех любит.
Обед прошел вполне сносно: готовят в этом «Айсе» нисколько не хуже, чем в нашей «Славянке», ингредиенты используют качественные, в том числе и пресловутое «мраморное» мясо, и с алкоголем полный порядок – все только самое лучшее. В общем, держат марку.
Гости остались довольны. Мы – тоже. Я между делом нащупал вполне весомый повод для развития дальнейших отношений, условился с Сагларой насчет вечернего рандеву и проводил ее к выходу – даме нужно было писать отчет о подконтрольном мероприятии. Краевед привскочил за нами – московские гости тоже засобирались, нужно было оказать знаки внимания.
– Мы вас проводим, Саглара, – галантно предложил высокий московский дядька. – А по дороге обсудим ряд производственных вопросов.
«Ах ты, сволочь плешивая! – рявкнула во мне невесть откуда выскочившая ревность. – А ногой по черепу не желаете? Вопросы он обсуждать собрался!»
– Спасибо за заботу, – по-деловому отреагировала Саглара. – Если вам удобно, встретимся сегодня после пяти – мне сейчас отчет писать надо.
– Ничего – мы по дороге, это недолго, – мило разулыбался москвич. – Это по поводу связей…
«Люди работают, – укорил я непрошено возникшую ревность. – Поди вон, убогая…»
Как только мы вернулись за стол, Бо изобразил широкий жест: источая благодушие, небрежно, вроде бы между делом презентовал краеведу узлы вместе с «дипломатом».
– На. Обещал – дарю.
Краеведа при виде раритета едва удар не хватил – он и в самом деле забыл, что Бо обещал преподнести ему кое-что занимательное.
– Это… Это такое… Это раритет! – несколько придя в себя, проблеял краевед. – А что ж на передаче молчал? Надо было на передаче…
– В рот твою передачу, – ласково проурчал толстый, греясь в лучах краеведова восторга и блаженно жмурясь от удовольствия – под настроение любит поработать дарителем, нравится это ему. – Мне главное – человек. Вот конкретно ты – человек. Я тебе их дарю. А Зое – фуй по всей морде. Не люблю.
– Я этого никогда не забуду, – позеленев от избытка чувств, заявил краевед. – Сегодня же все брошу и займусь… Кстати, пока еще все здесь…
Тут он привстал и схватился за «дипломат» – видимо, желая огласить на весь ресторан, какой славный подарок сделал ему только что ханский потомок.
– Стоять, барбос, – не меняя тона, буркнул Бо и, ухватив раздухарившегося служителя науки за рукав, усадил его на место. – Ты полегче с узлами. Не светись, пока я рядом. Понятно?
– Почему? – искренне удивился краевед. – Это же такое… Такой… Почему?
– Почему? – Бо напряг было лоб, но, не желая прерывать приятное состояние купания в лучах своего великодушия, ткнул пальцем в мою сторону. – Он скажет.
– Враги кругом, – пояснил я, оперируя предельно доступными категориями. – Обидеть могут. Отнять. Это мы – крутизна обалденная. А вы – просто краевед. Доступно?
– Доступно, – несколько озадаченно согласился краевед. – Но…
– А еще ведь неизвестно, что там завязано, – ернически подмигнул я, похлопав по «дипломату». – А вдруг, помимо духовного завещания, – клад? Представляете, какой нездоровый ажиотаж может начаться вокруг этого подарка?
– Я понял. – Краевед воровато оглянулся по сторонам и задвинул «дипломат» ногой под стул. – Я – никому. Пока не найду специалиста – никому ни слова. Шамана то есть…
– Кстати, как найдете такого шамана – обязательно дайте мне знать. – Я протянул краеведу визитку. – Я вас очень прошу.
– Конечно, конечно, обязательно! – с готовностью закивал краевед. – Для вас – все, что хотите!
– Замучается искать, – бросил Бо. – А найдет – тебе не достанется.
– С чего ты взял? – накуксился я.
– Они прячутся, – напомнил Бо. – Я говорил. И кого попало к себе не пускают.
– Гонения? – уточнил я у краеведа. – Преследования?
– Скажем так – некоторые расхождения с официальной религиозной доктриной, – уклончиво пояснил краевед.
– В конфессию не вписываются, – сумничал я. – Зато, наверно, в народе популярны – от посетителей отбоя нету. Правильно?
– Правильно, – кивнул краевед. – Желающих много. Контактов мало. Верно ваш друг сказал – найти трудно.