– Понимаю, коллеги, что каждый из вас имеет огромный практический опыт и бесценные навыки. – Не дожидаясь озвучивания общего мнения, Тимофей Христофорович приложил палец к губам и многозначительно показал на потолок, стены и свои уши. – И тем не менее, дабы освежить ваши академические знания, поступим так, как мы это обычно делаем перед началом очередной большой работы. Можете считать меня занудой, но от правил отступать я не собираюсь…
«Семинар» только подтвердил подозрения Шепелева. Толком не проснувшиеся «коллеги» свободно владели спецификой и вообще в археологии чувствовали себя как рыба в воде. Точнее – как потомственные кроты в землице. На самые каверзные вопросы отвечали раскованно и подробно – одного лишь общего изучения справочника здесь было явно недостаточно.
По завершении обещанных двух часов Тимофей Христофорович посетил Кириллова на предмет устранения недомолвок и определения дальнейших позиций взаимодействия. Миниатюрный организм вовсю наслаждался благами цивилизации (в отличие от других районов Элисты, где горячую воду давали раз в неделю по часам, «ханская деревня» пользовалась бесперебойным обеспечением) – принимал ванну, дополняя процедуру попутным потреблением светлого волжского пива.
Дожидаться окончания оной процедуры предкомиссии не стал – и вовсе не потому, что страдал отсутствием такта и деликатности. Предстоящий акт общения имел целью оказать определенное давление на товарища Кириллова, который не желал по-дружески «колоться» на причастность к общей тайне и продолжал забавляться игрой в страшные секреты.
Давить на него в обычной обстановке проблематично: опыта в общении с «клиентами» у действующего чекиста поболее, чем у трех Шепелевых, вместе взятых, да и мягок больно Тимофей Христофорович в сравнении с коллегой.
А вот в ванне – другое дело. Так уж устроен человечек: будучи голым в обществе одетых товарищей, он чувствует себя жалким и беспомощным. Потому будь ты хоть трижды весь из себя Вольф Мессинг или семи пядей в пупке Рон Хаббард – но, ежели к тебе в ванную внезапно вламывается одетый господин и начинает сердито вопрошать о делах насущных, ты непременно почувствуешь себя как минимум неловко и зависимо.
– С добрым утром! – Ворвавшийся как тайфун Шепелев врубил душ, пузыря тугими струями пенную поверхность в ванне, нагнулся к самому уху Кириллова и сердито зашипел: – Выкладывай, гаденыш, – что знаешь!
– Ты чего, Тим? – От неожиданности Кириллов пронзительно икнул и утопил бутылку с пивом. – Что там… Чего стряслось, Тим?
– Я посмотрел экипировку, – пронзительно глядя в мутноватые глаза зама, сообщил Тимофей Христофорович. – Побеседовал с командой.
– Ну и что? – Кириллов напряг чистый лобик, показав намеки на будущие морщины. – Я набрал тебе дебилов? Или чего забыл из снаряжения?
– Нет, ты все сделал как надо, – похвалил Шепелев. – И люди в порядке. И снаряжение… Но вот вопрос: какую конкретно задачу тебе поставили? И еще вопрос: тебя кто инструктировал?
Кириллов досадливо поморщился, бултыхнул ладошкой по воде, вылавливая бутылку, и выразительно глянул на шефа. В тусклых зрачках зама Шепелев прочитал примерно следующее: «Ну не будь ты идиотом, Тим…»
– Хорошо, не буду, – кивнул Тимофей Христофорович. – Ты только намекни, что – в курсе. Чтобы я мог спокойно работать – без оглядки, без лишних телодвижений, не прячась, не косясь в твою сторону…
– Да на здоровье! – воскликнул Кириллов. – Не косись, не прячься – работай сколько влезет. Кто мешает?
– Не уходи от ответа! – Шепелев погрозил заму пальцем: – Что? Ты? Знаешь?!
– У тебя самостоятельная миссия, – пожал плечами Кириллов. – Миссия эта – основная. А все, что мы делаем, – прикрытие… Вот и все.
– Достали, – грустно сказал Шепелев. – Взрослые люди, а резвятся, как малые детишки… Короче, мне эти шпионские игры надоели. И чтобы у нас с тобой в дальнейшем не было недомолвок, я тебя…
– Стой, стой! – всполошился Кириллов. – Тебя что – уполномочили сразу по прибытии посвятить меня во все детали?
– Ни хрена меня не уполномочили, – досадливо отмахнулся Шепелев. – Но мы с тобой люди неглупые, оба прекрасно понимаем, что…
– Я тебя очень прошу – оставь свою миссию при себе, – перебил шефа Кириллов. – Если не уполномочили – не надо! Ты понял? А то я сейчас же доложу…
– Серега, это я, Тимоха! – Тимофей Христофорович пощелкал пальцами перед глазами «упертого» коллеги. – Ты совсем опух? Ты сколько лет меня знаешь?!
– Я тебя уже два года не знаю, – скрипучим голосом ответил Кириллов. – И ты за эти два года совсем нюх потерял. От рук отбился. Забыл все, что в башку вдалбливали.
– Слушай, это же не ты у меня информашку снял втихаря, а я сам тебе ее слил – на добровольных началах! – попробовал зайти с другого конца Тимофей Христофорович. – Ты чего боишься, Серый?
– Ничего не боюсь. – Кириллов отвел взгляд. – Просто жить хочу. Знаешь, такой маленький личный каприз – хочется еще немного пожить, и все тут!
– Вот даже как?
– Именно так…
Шепелев задумчиво побултыхал рукой воду в ванне. Кириллов отчего-то смутился и подгреб к себе побольше лохмотьев ароматной пены – прикрылся. Сердито встопорщенный носик на миниатюрном личике и нахмуренные бровки безмолвно вопияли: отвали ты со своими долбаными тайнами, не мешай жить!
– Детский сад, – резюмировал Тимофей Христофорович. – Может, и правда – отвык я? Ладно, хрен с тобой… Но ты признайся хотя бы – ты же ведь все прекрасно понимаешь, да?
– Ни хрена не понимаю, – неумолимо насупился Кириллов. – Тупой я. Тормоз.
– Совсем-совсем? – Шепелев плутовато подмигнул и опять побултыхал рукой в воде, разгребая пену у кирилловского пупка.
– Совсем-совсем. – Кириллов вновь подгреб пену и осторожно сдал кусочек плацдарма: – Но ты можешь не сомневаться: вздумай ты хоть всю степь перерыть да на уши поставить, все твои прихоти будут выполнены.
– Спасибо, ты настоящий дрюг. – Шепелев опять подмигнул – уже не плутовато даже, а как-то вообще неподобающе: – Кстати, насчет «перерыть»… Какими критериями руководствовался, отбирая людей и готовя экипировку?
– Распоряжение было. – Кириллов отвернулся и, несолидно шмыгнув носом, ткнул большим пальцем в потолок. – Сверху.
– И какое же это распоряжение? – затаил дыхание Тимофей Христофорович. – Или – секрет?
– Да нет, отчего же… Распоряжение такое: легенда должна быть железобетонной. Не просто надежной и качественной, а – на две тысячи процентов. То есть чтобы специалист любого уровня, прибыв на место проведения археологических работ, ни на секунду не усомнился бы, что все подлинное.
– Вот даже как?
– Именно так. Поэтому люди и снаряжение подобраны соответствующим образом.
– А арсенал? – с сомнением уточнил Шепелев. – Насчет арсенала тоже было конкретное распоряжение?
– Арсенал? Нет, конкретного распоряжения не было. Но – ничего личного. Сказано было: на завершающей фазе операции может случиться так, что нам придется туговато…
– Туговато – понятие растяжимое, – покачал головой Шепелев. – Когда трое пьяных грузин из кабака вываливаются, прохожим тоже бывает туговато…
– Ну, уточнение было, – намекнул Кириллов.
– Уточнение?
– Да, уточнение. Такого примерно плана: противник может оказаться достаточно хорошо вооруженным. В частности, у него могут быть вертолеты и подвижные бронеобъекты в небольшом количестве…
– Так… Ну что ж. Все ясно. – Шепелев покачал головой – вообще говоря, ничего не ясно. – Все понятно…
Откуда дровишки? Какой такой «противник»? Ни дня не работали на земле, никакой дополнительной информации не поступало… Стратегическое предвидение? Чушь! Хозяин – обычный человек из плоти и крови, более других информирован в силу того, что имеет доступ к сведениям закрытого характера по любой проблеме.
По данной проблеме сведения Хозяину поставлял лично Шепелев – других источников не было.
Вывод? Черт-те что и с боку бантик…
– Почему «си-четыре»? – проявил инициативу Кириллов, так и не уловивший со стороны шефа желания покинуть ванную.