Полукровки, как и полагается по законам природы, получаются более симпатичными, здоровыми, умными и жизнеспособными, нежели «чистые» носители этноса – как с той, так и с другой стороны. Можно даже утверждать, что при определенном стечении обстоятельств у них больше шансов занять высокое общественное положение или достигнуть успехов в бизнесе…
– Если верить информации, успехов мы достигли, – размышлял Тимофей Христофорович. – И, судя по виду, на здоровье грех жаловаться… Но вот обличье у вас, батенька… Обличьем вы просто – Терминатор! Наверно, все боятся и поэтому легко деньги отдают…
С интеллектом, судя по всему, у господина Болдырева были проблемы. Любой вопрос, на который нельзя было ответить однозначно, он тут же переадресовывал своему боевому брату. Брат с вопросами расправлялся играючи, изящно плел философские кружева, щедро сдабривая их цитатными вкраплениями, и вообще чувствовал себя в своей тарелке.
– Тут какая-то глубокая личная тайна, – в достаточной степени прокачав обоих фигурантов, решил Тимофей Христофорович. – Другого объяснения вашему странному тандему нет. Вы такие разные, что вас даже представить рядом нельзя… И как вы в одну упряжку с господином Баклановым угодили – ума не приложу!
Однако покинуть передачу в мучительных терзаниях по поводу несопоставимости персон не пришлось. Перед самым окончанием угрюмый мужлан Болдырев убил всех наповал скандальной цитатой и тем самым крепко озадачил Тимофея Христофоровича. Судя по реакции боевого брата – Бакланова, для него это было таким же нокаутом, как и для всех присутствующих, а посему пришлось признать, что авторство внезапной эскапады, вернее всего, имеет сугубо единоличный характер.
– Ясно с вами, – с заметным облегчением вздохнул Шепелев. – Старая как мир уловка – выставляться на публике дурнее, чем ты есть на самом деле…
Да, господин Болдырев был отнюдь не так прост, как хотел казаться. Напускной «новорусский» дебилизм, хорошо приправленный специфической внешностью, – всего лишь искусная ширма.
С дурака спроса нет. Дурак не опасен. Дурака никто не станет принимать всерьез…
Интересно, что стоит за такой своеобразной мимикрией? Какие мотивационные аспекты таятся (читай – че хотят пацаны?). Надо будет разобраться с этим в самое ближайшее время…
В ресторане Кириллов опять пытался втихаря слушать. Это было не очень удобно, поскольку их, как почетных гостей, усадили за центральный столик, совместно с Зоей и самым крутым местным интеллигентом, а объекты на правах хозяев примостились с самого края. Тем не менее Кириллову удалось добиться более-менее фиксированного результата, о чем он не преминул шепнуть шефу еще до перехода к десерту:
– Даму зовут Сагларой. Это любовь. Забили на вечер «стрелочку». Адресок я запомнил…
Шепелев информацию принял к сведению и вскользь поинтересовался у Зои – а что это за дама у нас такая интересная?
– Нравится? – по-своему интерпретировала интерес большого московского мужика ведущая. – Да вы не смущайтесь – она у нас такая. Всем нравится. Порода, знаете ли…
Тут же выяснилось, что дама может оказаться полезной как для наведения единичных контактов со СМИ, так и в плане организации пресс-конференции, каковая, несомненно, очень скоро понадобится археологам для всестороннего освещения хода работы экспедиции и исключения разнообразных кривотолков в обществе.
– Каких кривотолков?
– Да вот тут поговаривают, что вы археологией только прикрываетесь… А на самом деле вы тут кое-что другое ищете!
– Другое? И что же, если не секрет?
– Да ищете вы, ищете – шила в мешке не утаишь!
– Так что же мы ищем, в конце-то концов?!
– Ну… Допустим, кимберлитовую трубку… Или месторождение золота… На худой конец – нефть возле самого города…
– Ну уж! Да уж… Да, пресс-конференция, пожалуй, не помешает… – с превеликим облегчением вздохнул Тимофей Христофорович. Сплетники доморощенные! Этак недолго и до инфаркта…
От «Айса» до администрации – семь минут неспешной ходьбы. Проводив даму до рабочего места, слегка пообщались на заданную тему.
– Что там у нас по поводу нездоровых слухов среди населения?
– Все нормально – слухи присутствуют в полном объеме. Не каждый год такая экспедиция приезжает, сами понимаете – почему бы не посплетничать?
– То есть Зоя ничего не приукрашивает?
– А что – Зоя? Вы ее шибко не слушайте – она может такого наговорить! Человек творческий, увлекающийся…
– Ну там, кимберлитовая трубка, нефть на десятом микрорайоне, золото…
– А, это… Да, поговаривают и об этом. И о подоплеке…
– Подоплеке? Ну-ка, ну-ка?
– Якобы экспедиция – лужковская. Якобы хан отдал Лужкову на откуп недра республики, в счет погашения долга за Олимпийскую деревню. То есть что найдешь – твое…
– Ай-я-яй! Вот это сплетни. Надо срочно развенчать – нехорошо так. Как там у нас насчет контактов со СМИ?
– Нормально. Только мигните – моментально организуем.
– А пресс-конференция? Чтобы разом, на месте…
– Нет проблем. Назначьте время, я подъеду, составим планчик, проработаем вопросы…
– Мы сами подъедем. Мы не можем позволить, чтобы прекрасная дама…
– Да ничего – позвольте. Это в общем-то моя работа, так что…
– Нет-нет, даже и не говорите. Во сколько вы сегодня заканчиваете?
– В шесть часов.
– В смысле – в 18.00? Хорошо, мы будем ждать вас у входа. До встречи…
Отпустив даму, партнеры прогулялись по центральному парку, полюбовались видами и обсудили ситуацию.
– Думаешь, стоит попробовать? – усомнился Тимофей Христофорович, выслушав заманчивое предложение зама. – Большой риск. А ну как откажется? Представляешь, как мы будем выглядеть?
– Девчушка одета скромно, – принялся загибать пальцы Кириллов. – Ходит пешком. Оклад у них там – полторы тысячи рублей потолок, я узнавал. А девчушка очень неглупая, и, сдается мне, не чужд ей здоровый практицизм.
– Симпатичная, а в путаны не подалась, – возразил Тимофей Христофорович. – И богатого хахаля не имеет – побрякушек на ней я не заметил. Значит, с принципами? Если с принципами – считай, провал. И потом – может, практицизм ей и не чужд, но имеет несколько иную направленность. Может, она расчетливо ждет прекрасного принца. Вот Бакланов – чем не принц? Может, дождалась? Тогда – точно не согласится.
– Девочка – не дура, – продолжал гнуть свое Кириллов. – Прекрасно понимает, что этому принцу от нее нужно. И отдает себе отчет, что принц этот – тип еще тот. Побалуется и бросит. А тут – реальный шанс заработать разом приличную сумму, которую ей не заработать за… Сколько мы ей хотим предложить?
– А каков у нас лимит?
– Никакого, – плутовато подмигнул Кириллов. – Платиновый кредит. Но! Отчитаться придется по каждому рублику – на предмет эффективности использования.
– Думаю, пять тысяч долларов – как раз та сумма, которая может ее заинтересовать, – легко распорядился казенными деньгами Тимофей Христофорович. – Согласен?
– Щедрой души человечище! – оценил Кириллов. – Добрый и великодушный… Три штуки. Ее получка за пять лет. И новые трусики – уписается на радостях.
– Какой ты грубый, Серый, – неодобрительно высказался Тимофей Христофорович. – Согласись – дама просто замечательная! Прелесть. Королева. Девчата, что позавчера в сауне были, – плебейки по сравнению с ней.
– Ты идеалист, – отмахнулся Кириллов. – Те, что в сауне, – ничем не хуже. Все они одинаковые, это я тебе точно говорю.
– Старо и пошло, – осуждающе покачал головой Шепелев. – Я этому Бакланову, если признаться, здорово завидую. Он ее сегодня вечером получит так. Без денег. Потому что молодой, симпатичный и обаятельный. И с волосами у него – порядок…
– Ты тоже у нас не старый, – подольстился Кириллов. – Пригласи эту королеву в хороший кабак, одари чем-нибудь на полштуки баксов, и она – твоя. Ну, разве что повыделывается немного, чтобы цену набить… Мы работаем или как?