– Это понятно. – Саглара повертела оберег, взвесила его в руке и надолго задумалась. – Так… И что здесь?
– Здесь радиомаячок, – признался Кириллов. – Что еще можно засунуть в такой маленький амулет?
– Это как-то ему повредит?
– Ему? Бакланову, в смысле? Нет, как раз это ему не повредит. Мы в любое время будем знать, где он находится, и сможем контролировать развитие событий. И это, вполне возможно, в самом ближайшем будущем спасет ему жизнь. И не думайте, что я преувеличиваю. Ситуация складывается гораздо серьезнее, чем нам хотелось бы…
– Значит, вы беспокоитесь исключительно о безопасности этого человека. – Саглара лукаво улыбнулась. – В таком случае что вам мешает встретиться с ним и вручить этот маячок лично?
– Это категорически противопоказано. Он просто… эмм… в грубой форме откажется от нашей помощи, и… И, вполне возможно, постарается форсировать события. А вы, наверно, знаете – когда человек торопится, он неизбежно допускает ошибки. В том числе и летального свойства. Я понятно излагаю?
– Чем же он таким занимается? – не на шутку заинтересовалась Саглара. – Он что – шпион?
– А вот это уже не наша тайна. – Кириллов сделал страшные глаза и зачем-то потыкал большим пальцем вверх, очевидно, намекая, что тайна родом оттуда. – И мой вам совет: если хотите еще немного пожить, не задавайте господину Бакланову никаких вопросов подобного плана. И ни в коем случае не показывайте, что вы осведомлены более, чем подобает праздной даме.
– Вот даже как?! – Красивые бровки праздной дамы, выражая крайнюю степень удивления, сломались буквой Г. – Вы… вы шутите?
– Ничуть. – Кириллов достал из кейса конверт с деньгами и положил его рядом с десертом. – Итак?
– «Итак»! Наговорили черт знает что, а потом – «итак»! – передразнила Саглара. – В принципе, я согласна… со всем, кроме условий оплаты.
– Если вас не устраивает сумма, мы готовы… – вмешался было Шепелев.
– Мне не нужны ваши деньги, – ровным тоном произнесла Саглара, отодвигая от себя конверт. – Точнее, не то чтобы совсем не нужны, но… У меня есть другое предложение.
– Мы вас слушаем, – несколько напрягся Шепелев. – Что вы хотите?
– Если я правильно поняла, вы не совсем те, за кого себя выдаете, – предположила Саглара. – В таком случае я могу вам пригодиться не только как разовый исполнитель.
– Очень возможно, что мы вновь вынуждены будем воспользоваться вашими услугами, – поощрительно кивнул Шепелев. – Плату за каждую новую услугу мы рассмотрим дополнительно…
– Что вы все о деньгах! – недовольно сморщила носик дама. – Деньги я сама заработаю! Рыба мне не нужна – дайте мне удочку!
Кириллов с Шепелевым недоуменно переглянулись и синхронно пожали плечами: спонтанная девичья метафора в рамки беседы как-то не вписывалась.
– Я имею высшее образование, молода, здорова, неглупа, привлекательна… – Саглара опять кокетливо поправила челку и, не найдя возражений по первой части представления, продолжила: – В совершенстве владею английским. Разбираюсь в компьютерах не просто как опытный пользователь, а на уровне средней руки программиста. Обладаю исключительной работоспособностью, не теряюсь в экстремальных ситуациях…
– Как интересно! – сообразил наконец Тимофей Христофорович. – Но мне кажется, вы несколько превратно представляете себе…
– Ничего я не представляю! – воскликнула Саглара. – Я просто… Я почему-то думаю, что это мой шанс.
– А Бакланов – не шанс? – ернически подкузьмил Кириллов.
– Бакланов? Бакланов – нет, – покачала головой Саглара и печально пошутила: – Я его в первый же вечер раскусила. Такие живыми не сдаются!
– Так что же вы хотите?
– Однокомнатную квартиру в Москве. Не обязательно в пределах Садового кольца – можно и на окраине. И какую-нибудь незначительную должность в Администрации Президента. В общем, я хочу работать у вас.
– !!?!??
– Я не шучу. Мне бы хоть на самой нижней ступеньке закрепиться – дальше я сама.
– Да уж… Это… Это несколько неожиданно, – растерялся Шепелев. – Вот так, сразу, – и вдруг…
– Ваше предложение для меня не менее неожиданно, – парировала Саглара. – Так что вы скажете?
– Думаю, нам с коллегой нужно посовещаться и кое с кем выйти на связь… – начал было Шепелев, но напоролся на взгляд Кириллова. И во взгляде этом легко читалось: обещай все, что просит, – лишь бы согласилась. Потом разберемся с этими обещаниями и решим, стоит ли их выполнять. И деньги сэкономим… – Впрочем, коллега, похоже, не против. И связываться «кое с кем» не обязательно. Верно?
– Верно. – Кириллов аккуратно вычеркнул в договоре сумму «3000 у. е.», разборчиво приписал: «Гарантии зачисления в штат Администрации Президента РФ и передачи в собственность однокомнатной квартиры общей площадью не менее 40 кв. м. в пределах г. Москва» – и, поставив под исправлением автограф, сунул листок шефу: подпиши.
– С удовольствием. – Шепелев размашисто черкнул две подписи в положенных местах, передвинул лист к Сагларе и припечатал сверху своей визитной карточкой. – Прошу! Вот по этим номерам мобильных – звоните в любое время.
– Если бы я хоть на секунду усомнилась в том, что вы порядочные люди, я бы с вами даже разговаривать не стала, – торжественно заявила Саглара, подписывая договор и надевая оберег на свою изящную шейку. – И будьте уверены – я из той породы женщин, которые умеют быть благодарными…
В условленном месте подобрали двоих, коих посылали для передачи беглецам коней и припаса.
Служивые – парни неробкого десятка – отчего-то смотрели уныло и даже как-то виновато. То было странно: коней и припаса при них не наблюдалось – значит, передали, как и сказывали.
– Никак трубку разломали? – грозно вскинул бровь Ушаков. – Иль кто разбой учинил?
– Никак нет, ваше-ство! – Старший достал из-за пазухи футляр, показал графу. – Все передали, как сказывали, трубка в целости.
– Чего ж глядите кисло? – прищурившись, спросил Андрей Иванович.
– Рано выскочили, пластуны-то, – пожаловался старший. – Верст пять, поди, уж отмахали, налегке-то!
– А вы через трубку смотрели?
– Смотрели. – Старший конфузливо шмыгнул носом. – И вдругорядь смотрели. А третий раз аккурат перед вами смотрели… и уже не видать! Нету никого.
– Ну! – Андрей Иванович ухмыльнулся, крутнул бородой. – А когда в первый раз смотрели – куда поскакали?
– А вон. – Служивые разом вскинули руки, показывая направление. – И вдругорядь когда смотрели – так же и ехали, не свернули никуда.
– А вот я вас выдеру, – пригрозил Ушаков. – Да не розгами, а кнутом!
– Да за что ж, батюшка?! – хором вскричали служивые. – Все как сказывал делали!
– Да так, чтоб через трубку лучше смотрели. – Ушаков полез из кибитки наземь – ноги размять, опять хмыкнул. – Ладно, не буду. Молодцы – все ладом сделали.
– Рады стараться, ваше-ство! – радостно гаркнули служивые. – Разрешите в обоз?
– А погодите в обоз – дело еще для вас есть. – Ушаков повернулся к Егорке Кудрину: – Ну-ка, пусть мачту вытянут да соберут натрое…
То, что граф назвал мачтой, на самом деле оказалось толстым шестом в шесть колен, что соединялись меж собой плотно подогнанными медными кольцами шириной в пять вершков. Каждое колено в длину имело полторы сажени, и все они лежали себе открыто в кибитке, не привлекая постороннего взора, – как обычные жерди для хозяйственной надобности.
– Давай на бугорок, – скомандовал Ушаков, проследив, как собрали «мачту». – А ты, пострел, полезай да сейчас глянь – как там. Живо!
Четверо обозных забрались на бугорок, воткнули «мачту» в землю и стали ее удерживать. Пострел расчехлил трубу, скинув кафтан и поплевав на руки, полез наверх. Жилистый и худой, карабкался ловко, как кот, – даже шест не шатался. Забравшись, достал из-за пазухи трубу, недолго пошарил по окрестностям да и заорал радостно: