– Вопрос. – Кириллов поднял руку, как школьник, желающий отпроситься пописать.
– Ну?
– Тим… За каким дюбелем нам нужна эта Айса? У нас мало неприятностей с ханскими?
– Собственно Айса нам не нужна. Но нас очень интересует содержание этого загадочного письма.
– Очень?
– Очень. Особенно тешит воображение тот факт, что после прочтения данного письма дамочку заключили под арест. Понимаешь?
– Не очень. Зачем нам это письмо?
– Отвечать не буду. – Шепелев насупился. – Понимаешь?
– Понимаю. – Кириллов поиграл зажигалкой. – Но – никого не мочить, да?
– А что – нереально?
– В сортире тоже были двое. – Кириллов индифферентно пожал плечами. – Команда на ликвидацию не поступала… Так что, Тим, тут заранее предполагать нельзя – это уж как фишка ляжет.
– Но мы попробуем?
– Если надо – конечно, попробуем! – Кириллов сунул в рот новую сигарету и встал. – Пошли одеваться…
Привлекать лишнюю публику не стали: прихватили с собой малый набор экипировки и троих «спецов».
К дому, в котором находилась штаб-квартира клуба «Атрибут», подъезжать не рискнули. Шепелева с «Нивой» оставили в соседнем квартале, вручили ему включенную рацию и попросили, как поступит команда, подскочить к указанному месту – на предмет экстренной эвакуации.
Тимофей Христофорович нервничал. Проводив соратников взглядом, тотчас же принялся озираться – почему-то казалось ему, что кто-то непременно наблюдает за машиной с чужими номерами. Взять хотя бы бабок у крайнего подъезда. Сидят, смотрят и о чем-то переговариваются.
Плохо шпионствовать в маленьком городе, где все друг друга знают. В случае провала вычислят моментом: те же бабушки, например, обязательно вспомнят – да, был чужой, на машине такой-то. О-очень подозрительная машина! И смотрел как-то нехорошо – подозрительно смотрел, сволочь…
– Пошел, – скомандовал из рации слегка запыхавшийся голос Кириллова.
– Поехал, – бодро ответил Тимофей Христофорович, трогая машину с места и фиксируя время: с момента ухода «группы захвата» не прошло и пяти минут.
Группа была в комплекте, плюс запасная единица: симпатичная девица, чем-то похожая на Саглару, только чуточку попышней. Хлопцы технически грамотно изображали беззаботную компанию – шли неспешно к выходу со двора, негромко переговаривались и добродушно посмеивались.
Впечатление несколько смазывала дамочка – она явно нервничала и все время пугливо озиралась по сторонам. Впрочем, бабуси «лавочные» на девицу внимание вряд ли обращали – местная. А вот хлопцы – чужие. Заметные хлопцы!
– На базу – пешим порядком, – скомандовал Кириллов крепышам. – А мы даму покатаем и вскорости вернемся. Бывайте.
Крепыши безропотно развернулись и скорым шагом припустили по направлению к «ханской деревне» – тут пешком минут двадцать. Галантно пригласив даму на заднее сиденье, Кириллов солидно уселся рядом с Шепелевым, закрыл дверь и только тогда слегка отпустил эмоции:
– Давай, Тим, давай – уматываем отсюда! Только не рви с места – плавненько… Видишь, бабушки сидят…
– Как там клуб поживает? – поинтересовался Шепелев, трогая машину с места плавно – как просили.
– Нормально поживает. – Кириллов собрался, встряхнулся и коротко доложил: – Получилось почти без шума. Натянули маски. На двери замок хлипенький. Тихонько разжали домкратом, ввалились. Двое так и сидели на кухне – отключили с ходу, штаны распустили на лоскуты, связали. Когда хлопцев ломали, один крикнул громко – но всего раз. Все.
– Дама знает, кто мы?
– Сказал – Саглара просила помочь. На ушко – вдруг кто из поломанных хлопцев отключку только изображает.
– Молодец, Серый, – пять с плюсом, – похвалил Тимофей Христофорович и, ободряюще подмигнув в зеркало пассажирке, имевшей вид крайне смятенный, поинтересовался: – Претензии есть?
– Неожиданно так… – Айса зябко повела плечами. – Даже и не знаю…
– Положитесь на нас, – успокоил Шепелев. – Все образуется, вот увидите! Скажите – у вас есть место, где вы чувствовали бы себя в безопасности? Вам надо на некоторое время спрятаться.
– Не знаю… В село, что ли, к родственникам… Нет, пожалуй – к деду. У меня дед – шаман. У него точно никто не найдет… Мы можем за город выехать?
– Мы можем выехать хоть на край света – только скажите. – Тимофей Христофорович ухарски тряхнул плешью и опять подмигнул в зеркало: – Все образуется – я вас уверяю. Как далеко живет ваш дед?
– Ой, далеко! Километров, может… двести. Может, чуть больше… У вас с бензином – как?
– У нас с бензином нормально. Показывайте дорогу…
Оказавшись за городом, барышня успокоилась и подробно рассказала о своих злоключениях. Саглара сделала верные выводы, прослушав свой автоответчик, – все так и было. Вечерком вломились ханские, всех прогнали, объявили каникулы, на дверь повесили соответствующую табличку. Затем предъявили Айсе кисет с узелковым письмом, сказали, что ему должно быть не менее двухсот лет, потребовали оценить подлинность и прочесть.
Внучке шамана достало двух минут, чтобы сделать вывод: письмо – подделка. Вязано буквально на днях, из стандартной кожаной бечевы, купано в конопляном масле, потом сушено на солнце. Содержание – полная галиматья, хаотичный набор символов. Но на взгляд непосвященного выглядит вполне презентабельно.
Ханские результатом экспертизы остались крайне недовольны: долго созванивались с кем-то по мобильному, общались, затем объявили Айсе, что она заключается под домашний арест ввиду государственной важности дела и неразглашения ради. Двое ушли, двое остались – сторожить…
– Секунду, – сделал стойку Тимофей Христофорович. – Вы с такой уверенностью описали процесс подделки: бечева, масло, солнце… Вы как будто сами присутствовали при этом!
– Ой, да это же сразу видно. – Айса вдруг озорно улыбнулась: – Дело в том, что я сама в свое время этим занималась.
– ???!!!
– Ну, так получилось… Понимаете, три года назад…
Три года назад «Атрибут» штаб-квартиры не имел, мыкался по квартирам энтузиастов и, не будучи балован спонсорской благосклонностью, нормально хирел – как и все самодеятельные организации подобного рода.
Тогда Айса придумала тонкий стратегический ход. В их семье есть давняя реликвия, передаваемая из поколения в поколение: фрагмент настоящего узелкового письма, которое сплел древний основатель рода – шаман Агунджаб, записывая последнюю волю хана Дондук-Омбо…
– Не может быть!!! – Тимофей Христофорович от неожиданности выпустил руль и резко повернулся к собеседнице.
– Сдурел?! – Кириллов поймал руль и выровнял вильнувшую влево «Ниву». – Держи баранку!
– Почему не может? – удивилась Айса. – Это письмо хранится у деда. Приедем – я вам покажу.
– И что… что там, в этом фрагменте? – медленно бледнея, спросил Шепелев.
– Да ничего особенного. – Айса пожала плечами. – Там ряд цветистых выражений, суть которых можно выразить одной фразой: «…Это будет принадлежать тем, кто этого достоин…»
– И все? – не поверил Шепелев. – Больше – ни слова?
– Больше – ни слова, – подтвердила Айса. – Возможно, это просто какое-то иносказание. Хотя есть еще семейная легенда…
Да, в довесок к странному фрагменту существует легенда, также передаваемая из поколения в поколение. Якобы существует полный текст завещания. У кого и где он хранится – неизвестно. О сути завещания история также умалчивает. Но доподлинно известно, что представители рода, который является хранителем завещания, являются кровными родичами семейства Айсы…
– Как интересно, черт меня забери! – с чувством воскликнул Тимофей Христофорович. – Как все закручено… И где же вы раньше были, милая девушка?! Вы знаете – я как раз сейчас работаю над… над чем-то подобным.
– Очень приятно, – порадовалась Айса. – Так вот – насчет спонсорства для клуба…
Спонсора Айса решила поискать не абы где, а на самом верху. Соорудила репродукцию фрагмента семейной реликвии: бечева – масло – солнце, улучила удобный момент и на одном из сабантуев по случаю какого-то культурного события подплыла мелким бесом к хану. Извольте: вот реликвия. Еще извольте: легенда к реликвии.