Хан чрезвычайно обрадовался. С трепетом душевным принял подделку, поинтересовался – а что может быть в том завещании, о котором упоминает легенда?
– И что вы ему сказали? – Шепелев, затаив дыхание, впился взглядом в зеркало.
– Что можно сказать человеку, чтобы предельно заинтересовать его? Сказала – ханские сокровища…
– Черт! – Шепелев крепко стукнул кулаком по баранке. – Вот же черт, а… А я-то думаю – откуда дровишки…
– Вы что-то об этом знаете? – заинтересовалась Айса.
– Кое-что знаю… Но это неважно. Нет, ты погляди – как все просто! А я-то гадал…
– Ты что-то сегодня слишком эмоционален, – отметил Кириллов. – С чего это тебя так разобрало? Это же обычная историческая версия, не более того…
– И что дальше? – игнорируя замечание коллеги, подбодрил спутницу Шепелев.
А дальше все получилось как хотели. Хан выделил под клуб квартиру, выделил средства на ремонт и учреждение клубного фонда и обещал в дальнейшем помогать. Президентом назначил калмыцкого писателя-фантаста, который раз в год представлял клуб на конференции общественных организаций. А фактическим хозяином стала Айса, для которой специально учредили пост вице-президента.
А еще хан высказал просьбу: о семейной реликвии не распространяться. И коль скоро вдруг поступят какие-то сведения о полном тексте завещания – быстренько сообщить ему. Вот и все…
«Пиу-пиу-пиу!» – скандально заверещал кирилловский мобильник.
– Да. – Кириллов, выслушав сообщение, озадаченно нахмурился: – Спасибо. Возвращайтесь на базу.
– Чего там? – машинально уточнил Тимофей Христофорович, весь погруженный в свои впечатления от знакомства с семейными тайнами Айсы.
– У нас маленькое ЧП. – Кириллов покосился на пассажирку. – Гхм-кхм… маячок умер.
– Потеряли, что ли?
– Нет, не потеряли. Именно что – умер. Довели до горотдела, был устойчивый чистый сигнал, метров триста. И вдруг – погас. Подошли поближе, стали наблюдать. Через некоторое время наших парней вывели из горотдела какие-то штатские, погрузили в микроавтобус и увезли в неизвестном направлении. Преследовать не рискнули – самый центр города, чужая машина – заметно…
– Нехорошо, – безучастно буркнул Шепелев.
– Да уж чего хорошего! – воскликнул Кириллов. – Попали хлопцы – как кур во щи. Интересно, чего они натворили?
– Разберемся. – Тимофей Христофорович передал Айсе мобильник. – Позвоните сестре. А то волнуется…
Дед Айсы оказался махровым консерватором и анахоретом. Его небольшое хозяйство, состоявшее из юрты, двух лошадей и пары десятков овец, притаилось на небольшой полянке у берега озера, окаймленной со всех сторон густыми зарослями тальника.
Присутствие гостей, которых Айса притащила с собой, дед поначалу воспринял враждебно. Внучка долго что-то объясняла старшине рода на своем языке, после чего настроение старика заметно изменилось. На изрезанном морщинами лице заиграла улыбка, карабин из положения «для стрельбы стоя» самопроизвольно перешел в положение «на плечо», и выяснилось вдруг, что именно сегодня шаман собирался резать барана.
– Вах! – удивился Кириллов, наблюдая, как хозяин принялся резво собирать костер. – Что за метаморфозы?
– Я сказала, что вы спасли мне жизнь и увезли от врагов, – шепнула Айса гостям. – Вы не волнуйтесь – это он на вид такой страшный. А вообще-то он очень добрый…
Неожиданно для гостей визит затянулся. Сначала рассматривали во всех ракурсах семейную реликвию, вертели-крутили, строили гипотезы по поводу происхождения узелковой письменности вообще и ее местной разновидности конкретно. Затем Айса ушла помогать деду готовить ужин, а гости отправились купаться – погода стояла просто чудесная, кристально чистая вода озера казалась теплой, как парное молоко, и вообще – хорошо тут было, покойно и уютно.
Ужинали уже в сумерках, потом долго пили чай у костра, с большим интересом общались: внучка шамана оказалась великим знатоком народных обычаев, легенд и разнообразных эзотерических премудростей. И вообще Айса была приятной собеседницей и… понравилась Шепелеву как женщина.
– А знали бы вы, горожане, какие бывают сказочно красивые ночи в степи! Это что-то невообразимое – рассказать просто невозможно…
Все, вопрос решен: ночевать так ночевать! Командировочно, романтичный Тимофей Христофорович, систематически выдавливая Кириллова из разговора, растекался бархатистым ручейком и мечтательно улыбался. Казалось большому московскому мужику, что он и не предкомиссии вовсе, а былинный богатырь, забредший на огонек к прекрасной степной амазонке. Жаренное на вертеле мясо, неспешная беседа у костра, желтоглазое небо, которое отвернется в нужный момент, чтоб не видеть жаркого сплетения тел…
Увы, увы – недолго длилась благодать. Как всегда, мерзкий мобильник все испортил.
– Забыл выключить! – досадливо поморщился Шепелев, вынимая свой надсадно верещавший телефон. – Да!
– Он был у меня, – опустив приветствие, сообщила Саглара – голос у нее был такой, словно кто-то только что умер. – Он все знает.
– Минутку. – Шепелев жестом извинился, встал, отошел к берегу озера. – Ну-ка, подробнее…
Оказывается, Саглару только что навестил товарищ Бакланов. Спрашивал, как найти Айсу. Сказал, что нужна очень срочно. Чтобы проводила к своему деду. И еще сказал… такое сказал – жуть. Оказывается, он знает, что за оберег ему подарила Саглара! Но почему-то уверен, что ему этот оберег через Саглару всучили люди из ханского окружения…
– Черт! Откуда он это взял?! – Удивлению Шепелева не было предела. – Что конкретно он сказал?
Конкретно ничего не сказал. Но сообщил, что ханские вырезали всю семью краеведа из-за каких-то узлов. И из-за этих же узлов пытались убить его и его друга.
– Так… – Шепелев помрачнел. – Ну, дела… Что он сказал еще?
А больше ничего не говорил: только смотрел страшно – словно хотел задушить. Оправдываясь, в порыве эмоций, Саглара рассказала преданному ею бойфренду все, что знала. Договор с Шепелевым о сотрудничестве, оберег, вторжение ханских в «Атрибут», узлы, предъявленные для экспертизы, арест Айсы, вмешательство «археологов», экскурсия к деду…
– То есть они теперь знают, что дед, в принципе, и не нужен. Поскольку Айса – эксперт по узелковой письменности, – поразмышлял вслух Шепелев. – Ага… И знают, где ее искать. И деда… Хотя дед, в принципе… Гхм-кхм… Я правильно понял?
– Я сказала – озера Сарпа-Нур, – поправила Саглара срывающимся от слез голосом. – Я не говорила – где конкретно. Я не хотела! Он… он так смотрел… А Сангаджиев… Всю семью… Господи, я не хотела!!!
– Ладно, ладно – вы не виноваты, – поспешил успокоить расстроенную барышню Шепелев. – Вы слабая женщина, Бакланов – специалист со стажем… Кто его знает, как бы ваша беседа повернулась, если бы вы стали запираться… так что считайте, что ничего страшного не случилось. Когда они уехали?
– С полчаса назад. – Саглара слезливо шмыгнула носом. – Я не сообразила сразу… Я как будто отупела – села на кровать и не знала, что делать… Теперь вы со мной…
– Я вам скажу, что делать, – твердо заявил Шепелев. – Умойтесь, попейте водички, примите валерьянку и ложитесь отдыхать. Мы не прерываем контракт с вами, все остается в силе. Это может случиться с каждым, так что не стоит особенно расстраиваться. Скажите… вы действительно не указали точное место нахождения стоянки деда Айсы?
– Клянусь вам! Я там была всего один раз с Айсой – сама толком не помню, где это. Знаю только, что вот эти озера.
– Хорошо, хорошо – успокойтесь. Спасибо, что предупредили. Вы нам очень помогли…
Отозвав Кириллова к берегу озера, Тимофей Христофорович коротко передал суть сообщения Саглары и высказал свою озабоченность по поводу сложившейся ситуации.
– Замучаются искать, – небрежно бросил Кириллов. – Ты видел, какие заросли? Световой столбик от костра будет заметен только в том случае, если взобраться на холм. Местность здесь ровная, ни одной возвышенности в радиусе пяти кэмэ нет. Будут колесить неделю – черта с два отыщут.