– Кассета и показания свидетелей, – с похвальной быстротой отреагировал Шепелев.
– Не понял? – Слава улыбаться перестал. – Что за кассета? Какие показания?
– Кассета и все показания свидетелей по делу Дарькина, – немигающе глядя на оппонента, повторил Тимофей Христофорович. – Они уже в Волгограде, у наших людей. А также видеозапись беседы Дарькина с Баклановым и Болдыревым плюс отснятые нами материалы убийства Дарькина. Хорошее приложение к первичным материалам, не правда ли?
– И звонить никуда не надо, – подхватил Кириллов. – Если с нами вдруг что-то случится, наши люди в Волгограде знают, что делать… Вам напомнить, что это за материалы?
– Не стоит. – Слава нервно дернул уголком рта. – Так… Ну что ж – давайте договариваться.
– Давайте. – Шепелев украдкой облегченно вздохнул и кивнул в сторону валунов. – Вы в курсе, да?
– В курсе. – Слава достал мобильник, качнул его в руке и уточнил: – Пополам?
– А этих вы в расчет не берете? – Шепелев вновь кивнул в сторону валунов. – Хлопцы вооружены, прекрасно подготовлены, позиция у них – загляденье…
– А нас – целая армия, – перебил Слава. – Делиться с этими мерзавцами я не собираюсь. Они вам очень нужны?
– В принципе – нет. – Кириллов развел руками. – Но с ними девчонка…
– Если они настоящие мужчины, то девчонку спрячут и будут драться как львы, – небрежно бросил Слава и ткнул кнопку мобильника: – Батр! Десять бойцов – две тачки. Езжайте сюда. Погоди-ка… Не возражаете?
– Да пожалуйста. – Кириллов почесал затылок и настороженно прищурился. – Пусть себе… Только пусть встанут в ста метрах перед нашей позицией.
– Батр – встаньте в ста метрах не доезжая, ждите. Давай.
– Хлопцы хорошо укрылись, – оценив диспозицию в бинокль, сообщил Кириллов. – Пятьсот метров, ровная как стол площадка… Как бы много нас ни было, полагаю, следует сделать все, чтобы избежать жертв.
– Хорошо, – неожиданно согласился Слава. – Насчет жертв – правильно. Эти мерзавцы способны на многое. Есть предложение с ними предварительно пообщаться. Поболтаем, дадим условия, выманим и… прихлопнем, как мух.
– А вот сейчас позвоним. – Тимофей Христофорович указал на Славин мобильник. – Позвольте?
– Вы знаете их номера?
– Я знаю наши номера. Они забрали у нас телефоны.
– Вот даже как?! И как это случилось?
– Долго рассказывать… Позвольте?
– Пожалуйста…
– Господин Бакланов? – Тимофей Христофорович поднял палец, призывая всех к тишине. – Да, это я… Да, у нас все просто отлично. Диспозицию видите? Очень хорошо… Что? Ах нет – это недоразумение. Да, ракета сама вылетела… Да-да, и самонавелась… Господин Бакланов – давайте не будем тянуть время. Положение ваше безвыходное – вы человек неглупый, понимаете прекрасно. Давайте так: вы выходите без оружия… Что? В смысле?! Погодите… Погодите же! Одну минуту…
Нажав на «паузу», Шепелев промокнул платком внезапно вспотевший лоб и развел руками:
– Ну – не знаю… Говорит, что у них сто двадцать килограммов пластита. И что они заминировали шахту.
– Место мы знаем, – дилетантски беззаботно рассудил Слава. – Ну и что – взрывчатка? Отыщем как-нибудь!
– Он говорит, что шахта – узкий лаз глубиной в двадцать метров, строго вертикально, – поспешно пояснил Шепелев. – Вы представляете, что это будет? Мы имеем площадь примерно в полгектара – там ли шахта, где они сейчас затаились, неизвестно. После взрыва пласты могут съехать, там все перемешается – искать будем с неделю, потом с месяц – долбить!
– Нет, так не пойдет, – заметно поскучнел Слава. – Это очень долго!
– Блефует, – неуверенно вставил Кириллов. – Откуда у них столько пластика?
– Эти мерзавцы способны на все, – стиснув зубы, сообщил Слава. – Они убили восьмерых моих лучших бойцов. Хорошо обученных, опытных и вооруженных. Причем заметьте – голыми руками убили.
– А чего они не поделили с вашими бойцами? – отвлеченно полюбопытствовал Тимофей Христофорович.
– Да так… Долго рассказывать.
– Спроси – чего он хочет, – буркнул Кириллов. – Может, им и надо всего-то пару кило желтого металла!
– Что вы хотите, господин Бакланов? – поинтересовался Шепелев, отпустив «паузу». – А, вот так, да? Ну что ж – хорошо… Хорошо, хорошо – я все понял. Только вы уж там обращайтесь с ним получше… Да, все – сейчас выходит…
– Погоди… Это кто – «выходит»? – Понятливый Кириллов скуксился и нездорово запотел ладошками. – Почему – я? Ты у нас главный, тебе и вести переговоры!
– А ты у нас, зампобез, особист и военный эксперт. – Тимофей Христофорович непреклонно ткнул пальцем в грудь зама по всему. – Ты у нас хват! Убивать просто так они тебя не будут – ты в курсе, люди не те. Ты иди, хват, посмотришь на месте, что к чему. Может, их пугало и яйца выеденного не стоит…
…Андрей Иванович сидел на вершине кургана, плюхнувшись на заботливо подостланную дозорными овчинку, и с каким-то отвлеченным интересом созерцал готовую разыграться внизу драму. Служивые, изготовив к бою ружья, выстроились рядком по обе руки от предводителя и нетерпеливо переминались с ноги на ногу, тайком крестясь и ожидая команды.
Две казачьи сотни, получившие сигнал, рысью шли к кургану, выстраиваясь на ходу в боевой порядок. Отряд ханских гвардейцев, не чаявших встретить такое мощное подкрепление малому обозу, заметно сбавил темп и растянулся по флангам.
Тем не менее движения ханские ребята не прекращали: хоть казаков и было вдвое более, однако каждый гвардеец имел отменную выучку, прекрасное вооружение и, случись их командиру какой бзик в башку, заорал бы тотчас свой «уралан» и бесшабашно рванул бы в свалку.
– Интересная диспозиция намечается, – хмыкнул Ушаков, отметив, что между казаками и гвардейцами осталось не более версты и вот-вот быть серьезному противостоянию. – А казаки-то и не ведают, зачем весь сыр-бор…
– Ваше превосходительство! Вести из Царицына, – робко напомнил Егор Кудрин, принявший письмо от вскарабкавшегося на курган нарочного. – Может, смотреть изволите?
– Пшел вон, оболтус, – безо всякой сердитости буркнул Ушаков. – Не видишь – думаю?
– Может, важное…
– Пшел!!! А впрочем – дай, гляну…
Порвав конверт, Андрей Иванович расправил бумагу, мельком глянул на ровные строки, аккуратно выведенные рукой писаря Царицынского отделения Тайной канцелярии. Так и есть: начальник отделения обстоятельно докладывал об английском инженере.
– А не сгинул ведь, мерзавец, – рассеянно сказал граф. – И уплыл себе. И как его хан пощадил?
Ничего такого особенного царицынский начальник об англичанине не сообщал: разве только, что Джон Барклей прибыл в Царицын на английском судне «Nortumbria» еще в прошлом годе, до ледоставу. Судно зимовало, а сам Барклей в это время катался по гостям, бражничал безбожно и ничего из своей службы не делал – аттестат ему был заместо рекомендательного письма.
– Как есть – шпион! – неодобрительно буркнул Ушаков. – Шляются тут – куда Иностранная коллегия смотрит?
А теперь, стало быть, приехал обратно и, как вскрылась Волга, уплыл на том же судне. Хотя, как говорили портовые, в верхах лед еще стоит, и надо было бы подождать пару недель, чтоб без толку не болтаться в пути на малых пристанях…
Дочитав до конца, Андрей Иванович зацепился взглядом за приписку и вздрогнул.
Приписка была такова:
«…А коли Вас интересует, доношу об сем Барклее дополнительно. Снесся с Коллегией иностранных дел и узнал об нем следующее: давно уж тот Барклей не инженерит по профилю своему, а является первым помощником своего родного дядьки (отцова брата) и выполняет его конфиденциальные поручения. А дядька тот является держателем первейшего во всей Англии банка, коему заглавие „Barklays Bank“. Основан тот банк в 1694 году, живет на доходы первейших негоциантов иноземных и имеет большую поддержку Королевского Двора…»