— Я твой зам по общим и особист экспедиции, — напомнил Кириллов. — Отвечаю за обеспечение безопасности членов команды, сохранность дорогостоящего оборудования, разведку в районе проведения работ и так далее… Тем более у нас карт-бланш. Хан всех предупредил — оказывать всяческое содействие.
— И что — оказывают?
— Куда денутся! — Кириллов залихватски дернул припухшим веком — подмигнул. — Оказывают. Приняли вполне ординарно, дурных вопросов не задавали. И вообще, зря беспокоишься. О прикрытии можешь забыть — это моя забота… У тебя есть дела поважнее.
— Все, забыл. — Тимофей Христофорович не стал полемизировать насчет приоритетности задач — пусть парень трудится. — Что там у нас с обстановкой?
Кириллов жестом фокусника извлек из-под задницы скоросшиватель, выдернул несколько листков, сцепленных скрепкой, и бодро отчитался по обстановке.
— Оп-па! — не удержался от восклицания Шепелев, когда зам зачитал последний абзац. — Ну-ка, дай…
Кириллов протянул листки шефу и тонко ухмыльнулся — сообщение поместил в конец специально, для эффектного завершения доклада. В нем говорилось, что вчера, после полудня, в приграничном с Калмыкией районе Дагестана экипаж вертолета МЧС в ходе дежурного облета обнаружил одиннадцать трупов. Шесть из них облачены в традиционные одеяния… тибетских монахов, остальные — в камуфляж армейского образца…
— Нормально! — присвистнул Шепелев. — А что — СМИ?
— Информация закрытого характера, — успокоил Кириллов. — МВД вежливо подвинули на обслуживание. Паровозом работает наше управление в Дагестане — их земля.
— Почему — Контора? — уточнил Шепелев. — Может, монахи — местные?
— Монахи — импортные, — уверил Кириллов. — Нашли документы. Есть решение не поднимать шума до окончания полного разбора.
— Аи, как интересно, — возбужденно потер ладони Тимофей Христофорович. — Аи и попадет кому-то!
— Если интересно, есть еще кое-какие сведения о монахах, — скучным голосом сообщил Кириллов. — Не вошедшие в факсимильную сводку. Так сказать, из компетентных источников.
— Интересно, интересно, — подбодрил Шепелев. — Рассказывай…
Сведения были весьма занимательными и гармонично дополняли умозаключения Шепелева, родившиеся в процессе путешествия на курганы. Полюбовавшись на одухотворенно светящийся взор и сморщенный лоб шефа, Кириллов вытянул из кармана шорт сложенный вчетверо листок, развернул и завершил информационную вакханалию последним штрихом — не шибко эффектным в сравнении с ранее поступившими данными, но достаточно жирным, бросающимся в глаза даже с весьма приличного расстояния.
— Теперь о товарищах, которых ты велел экстренно пробить…
— Товарищах? — Шепелев вопросительно изогнул бровь — вообще-то просил лишь навести по возможности справки о ханском потомке — господине Болдыреве. Насчет “велел” и “экстренно” ни словом не обмолвился. Как, впрочем, и об этих самых “товарищах”. Товарищи — это когда двое и более.
— Этот Болдырев приехал не один, — пояснил Кириллов. — А с неким Баклановым — кстати, тезкой бывшего тутошнего МВД.
— А связь?
— С МВД — никакой. Просто однофамильцы. А с Болдыревым — самая непосредственная. Компаньон, друг, боевой брат.
— Боевой? — заинтересовался Тимофей Христофорович.
— Ага, боевой. Хлопцы с прошлым. Оба — некогда офицеры спецназа. Прошли кучу локальных войн, остались живы, заработали капитал. Принимали живейшее участие в прогремевшем на всю Россию “бархатном” перевороте в Новотопчинске.
— Погоди, погоди… Это в девяносто шестом, что ли? Когда там всю верхушку вкупе с губернатором упразднили?
— Именно, — подтвердил Кириллов. — На обоих имеются по нескольку уголовных дел, прекращенных за отсутствием то ли состава, то ли события… а после того “бархатного” переворота парни крепко приподнялись и теперь числятся в шишках у себя в области. Вот данные.
Шепелев забрал листок, пробежал строчки глазами, хмыкнул. Однако! Как тут все к месту!
— Вопрос, — насладившись произведенным впечатлением, спросил Кириллов.
— Слушаю.
— Эти ребятки… Мы их отрабатываем на причастностьпо рабочей легенде или это… гхм… по твоей линии?
— Мотивационная подоплека вопроса?
— Никакой подоплеки. Биографии больно занимательные у ребят.
— Ответ: к легенде они никакого отношения не имеют. Это — мое.
— Понял. Еще вопрос?
— Извольте, коллега.
— Трупики в Дагестане. И этот Посвященный… А?