— Какое письмо? — встрепенулся Кириллов.
— Узелковое. Она специалист по узелковому письму…Большего, к сожалению, Сагларе выяснить не удалось.
Были еще какие-то восклицания и междометия, по которым можно сделать вывод, что результат прочтения письма гостям клуба здорово не понравился. Затем хлопнула входная дверь, раздался отчетливый шепоток Айсы: “Сагларка, помогай…” — и телефон отключился.
Автоответчик Саглара прослушала час назад: вчера они ездили с матерью к родственникам в село и вернулись сегодня к обеду.
Теперь Айса сидит в клубе под арестом, в обществе двоих охранников.
— Как узнала? — насторожился Кириллов. — Она туда ходила? И ее спокойно впустили и выпустили?
— Поднялась в блок соседней пятиэтажки и понаблюдала, — подмигнул Шепелев. — Наш человек! Из соседнего дома хорошо видно окно кухни и двух спален — хата большая. Говорит — видела сестру на кухне в обществе двоих хлопцев — предположительно, пили чай. Информашка свежая, получасовой давности всего лишь. Вот так.
— Что просит? — уточнил Кириллов.
— Просит решить вопрос… — Тимофей Христофорович слегка замялся. — На наше усмотрение… Вопрос можно решить двумя способами. Первый: связаться с ханским окружением и пообщаться. Сразу скажу: способ — дрянь. Разведут руками, перевезут куда-нибудь, потом концов не найдем. Способ номер два… Гхм-кхм…
— Вопрос. — Кириллов поднял руку, как школьник, желающий отпроситься пописать.
— Ну?
— Тим… За каким дюбелем нам нужна эта Айса? У нас мало неприятностей с ханскими?
— Собственно Айса нам не нужна. Но нас очень интересует содержание этого загадочного письма.
— Очень?
— Очень. Особенно тешит воображение тот факт, что после прочтения данного письма дамочку заключили под арест. Понимаешь?
— Не очень. Зачем нам это письмо?
— Отвечать не буду. — Шепелев насупился. — Понимаешь?
— Понимаю. — Кириллов поиграл зажигалкой. — Но — никого не мочить, да?
— А что — нереально?
— В сортире тоже были двое. — Кириллов индифферентно пожал плечами. — Команда на ликвидацию не поступала… Так что, Тим, тут заранее предполагать нельзя — это уж как фишка ляжет.
— Но мы попробуем?
— Если надо — конечно, попробуем! — Кириллов сунул в рот новую сигарету и встал. — Пошли одеваться…
Привлекать лишнюю публику не стали: прихватили с собой малый набор экипировки и троих “спецов”.
К дому, в котором находилась штаб-квартира клуба “Атрибут”, подъезжать не рискнули. Шепелева с “Нивой” оставили в соседнем квартале, вручили ему включенную рацию и попросили, как поступит команда, подскочить к указанному месту — на предмет экстренной эвакуации.
Тимофей Христофорович нервничал. Проводив соратников взглядом, тотчас же принялся озираться — почему-то казалось ему, что кто-то непременно наблюдает за машиной с чужими номерами. Взять хотя бы бабок у крайнего подъезда. Сидят, смотрят и о чем-то переговариваются.
Плохо шпионствовать в маленьком городе, где все друг друга знают. В случае провала вычислят моментом: те же бабушки, например, обязательно вспомнят — да, был чужой, на машине такой-то. О-очень подозрительная машина! И смотрел как-то нехорошо — подозрительно смотрел, сволочь…
— Пошел, — скомандовал из рации слегка запыхавшийся голос Кириллова.
— Поехал, — бодро ответил Тимофей Христофорович, трогая машину с места и фиксируя время: с момента ухода “группы захвата” не прошло и пяти минут.
Группа была в комплекте, плюс запасная единица: симпатичная девица, чем-то похожая на Саглару, только чуточку попышней. Хлопцы технически грамотно изображали беззаботную компанию — шли неспешно к выходу со двора, негромко переговаривались и добродушно посмеивались.
Впечатление несколько смазывала дамочка — она явно нервничала и все время пугливо озиралась по сторонам. Впрочем, бабуси “лавочные” на девицу внимание вряд ли обращали — местная. А вот хлопцы — чужие. Заметные хлопцы!
— На базу — пешим порядком, — скомандовал Кириллов крепышам. — А мы даму покатаем и вскорости вернемся. Бывайте.
Крепыши безропотно развернулись и скорым шагом припустили по направлению к “ханской деревне” — тут пешком минут двадцать. Галантно пригласив даму на заднее сиденье, Кириллов солидно уселся рядом с Шепелевым, закрыл дверь и только тогда слегка отпустил эмоции:
— Давай, Тим, давай — уматываем отсюда! Только не рви с места — плавненько… Видишь, бабушки сидят…
— Как там клуб поживает? — поинтересовался Шепелев, трогая машину с места плавно — как просили.