— Сам дурак, и шутки такие же, — злобно буркнул я. После неких событий в своей жизни я страшно не люблю змей. Бо прекрасно об этой нелюбви знает, хотя и не догадывается, чем она вызвана. — Чем же это хорошо?
— Ну, лучше, чем в чан с кипящим маслом, — невозмутимо пояснил Бо свою точку зрения. — Или жопой на кол. А?
— Лучше, — вынужден был согласиться я. — Чем в чан — конечно… Но лучше как-нибудь обойтись без этого. Что-то я не расположен сегодня…
Часа через полтора, а может, меньше — время в мешке казалось резиновым — караван остановился вновь.
— Вот теперь точно: “П…дец, приехали!” — предположил я. — Бо?
— Ни хрена, — буркнул Бо. — Опять какая-то заморочка.
Толстый, как всегда, оказался прав — что-то там у монахов опять не ладилось. Залопотал старшина монаший, поднялась какая-то нездоровая суета — нас в два приема бесцеремонно вытрусили из мешков, положив верблюда и перекинув меня на сторону Бо (неглупые товарищи — я гораздо легче!).
— Ну ты коленки отъел! — возмутился Бо — при перекидывании я угодил коленом в его мясистый живот. — Полегче!
Ответить я не успел: нас поставили на ноги, быстро развязали и стащили с голов тряпки.
— Ух ты! — Степь нестерпимо ярко плеснула в глаза ослепительным изумрудом разнотравья, шибанула в забитые пыльным мешком ноздри духмяными ароматами нагретых солнцем соцветий. Красота! Лепота! И — жить хочется.
Да, кстати — насчет “жить”. Я быстренько проморгался, осмотрелся и принялся разминать затекшие конечности. Караван остановился в небольшой зеленой балке, склоны которой были покрыты не шибко густым кустарником. Невдалеке, подрагивая в сиреневой дымке, виднелись пологие холмы, сплошь покрытые лесом.
— Ну и куда нас занесло? — удивился я вслух: накануне, как полагается любому нормальному вояке перед забросом на плацдарм, тщательно изучил карту Калмыкии. Так вот — лесных массивов такого масштаба там нет! — Бо?
— Погоди, — отмахнулся Бо — он был занят. Старшина монахов, присев перед ним на корточки, быстро лопотал что-то по-своему, показывая рукой на юг и чертя в травеветкой. Бо изредка кивал и выглядел крайне озабоченным.
Монахи в это время проявляли какую-то нездоровую активность: один рвал полынь и набивал ею мешки, из которых нас только что вытрусили, а остальные с лихорадочной поспешностью ковырялись в кустиках, не хуже экскаваторов вырывая пальцами из склона куски дерна — даже легко раненный трудился, действуя одной рукой.
Немало удивившись такой неурочной деловой прыти, я с некоторым опозданием принялся разрабатывать рациональную идею насчет окончательного обретения былой свободы и некоторого возмещения морального ущерба. Погорячились вы, товарищи монахи, так опрометчиво освободив наши конечности! Теперь нас двое, мы в боевой готовности и знаем, каких пакостей от вас можно ожидать.
— Я очень извиняюсь, что прерываю вашу милую беседу… — елейным голоском начал я, пребывая в некотором недоумении по поводу странной недогадливости Бо — обычно он такие вещи с полунамека понимает. — Но не кажется ли вам, что пора…
— Погоди, — опять махнул на меня рукой Бо. — Щас…Старшина монахов прекратил лопотать и поднял вверх руку, призывая к вниманию. На несколько секунд служители культа застыли как изваяние. Мы с Бо тоже замерли и прислушались. Что там — опять “вертушка”?
— Джип, — сумрачно обронил Бо.
Да, где-то вдалеке был слышен приближающийся гул автомобиля. Какой марки машина, разобрать с такого расстояния было проблематично, но Бо сказал — джип. У него у самого — джип, он свою машину любит, лелеет и различает тон работы ее двигателя среди десятков аналогичных моделей.
Джип — машина вместительная. На ней могут прикатить семь-восемь человек. И не с пустыми руками!
— Нужно быстро. — Бесстрастное лицо старшины монахов чуть заметно дрогнуло, лоб украсился вдруг капельками пота.
— Пошли. — Бо схватил меня за руку и поволок к импровизированной норе, оборудованной в кустах монахами.
— Хотя бы вкратце — чего мы делаем?! — Я. даже не старался скрыть своего удивления. — Ни слова не понял!
— Спрятаться негде, — пояснил Бо, продираясь сквозь кустики и поудобнее устраиваясь в отрытой монахами нише. — До леса — километр. Они нас сверху завалят. Когда все кончится, мы уйдем. Шевелись!
— Черт знает что, — буркнул я, с сомнением озирая окрестности. Действительно, спрятаться в балке было негде — она хорошо просматривалась на всем своем протяжении. До лесистых холмов — как минимум километр открытого участка степи, просто удрать, чтобы остаться незамеченным, невозможно. Другой вопрос: отчего это мы должны в данном положении слушаться монахов и прятаться или удирать от преследующих их людей? Очень, очень сомнительная ситуация!