Отключив мобильник, я собрал карабины и слегка по-мародерствовал на предмет экипировки — кто знает, может, еще пригодится! Затем упаковал трофеи в те самые мешки, в которых до недавнего времени транспортировали нас с Бо, — мешочки, скажу вам, оказались очень даже прочными, из качественной плотной холстины.
— Джип забираем?
— Не пройдет там джип. — Бо мотнул в сторону лесистых холмов. — Да и видно его сверху… Бери верблюдов, погнали.
— Как их брать? — растерялся я — до этого как-то не приходилось управляться с кораблями пустыни, кроме того, я помнил на примере всем известного персонажа Савелия, как они безобразно ведут себя, будучи не в духе.
— Как получится, — буркнул Бо. — Тащи одного сюда — старшину посадим. И шевелись — надо сваливать, пока “вертушка” не подскочила…
…Шидар кя (командир личной охраны хана) Назар, ради прибытия которого откладывал смерть владыка Степи, вынужден был долго стоять рядом со своим господином, почтительно дожидаясь признаков внимания.
В отличие от остальных приближенных персон Назар в силу служебных обязанностей был избавлен от необходимости принимать коленно-локтевую позу в присутствии Повелителя. Главному телохранителю нет необходимости постоянно выражать свое почтение хозяину: его задача состоит в том, чтобы, постоянно присутствуя незримой тенью где-то рядом, зорко следить за всеми и вовремя пресечь любое вражье поползновение. А стоя на карачках лицом вниз, эту задачу выполнить достаточно проблематично.
Так и повелось от веку: все начальники ханской стражи имели право стоять в присутствии господина и таким образом чисто физически быть выше всех остальных вельмож.
Назар угрюмо смотрел на пребывавшего в тяжком забытьи Повелителя: устав бодрствовать, хан принял опий и надсадно похрапывал, привалившись спиной к своему боевому седлу. Смертная тоска железной рукой сжимала сердце могучего начальника ханских телохранителей.
Еще совсем недавно он охранял мудрого правителя, пребывавшего в самом расцвете сил и обладавшего мистической интуицией, о которой вся Степь слагала легенды. Обеспечивать безопасность Дондук-Омбо было достаточно легко и необременительно: звериное чутье хана всегда позволяло опередить на пару шагов какие бы то ни было происки соперников и коварных вассалов. Даже во время военных походов, когда каждый рискует в любой момент сложить голову, независимо от чина и сословной принадлежности, хан умудрялся в полной мере сочетать осмотрительность и стратегический расчет с незаурядной командирской решительностью, что позволяло ему оставаться в относительной безопасности и вместе с тем снискать репутацию храброго воина!
А теперь здесь, в черной юрте, убранство которой составляли драный войлок, брошенный на пол, пара шерстяных одеял, седло и оружие, надсадно храпел-постанывал одряхлевший за две луны старик, в короткое время выживший из ума и совершенно беспомощный…
— Беда мне, — забыв об этикете, задумчиво пробормотал Назар, устав раскачиваться с пятки на носок у изножия импровизированного ложа господина. — Придется сразу же после этого откочевать семьей в Джунгарию<Джунгарское ханство — сформированное ойратами-буддистами (западные монголы) в XVII веке государство, простиравшееся от Семипалатинска и степного Алтая до Тибета на юге и Тувы на востоке. >. Иначе съедят потихоньку…
— Я с тобой, — отчаянно всхлипнул дежуривший у входа баурши. — Если тебя съедят потихоньку, то меня сразу освежуют! А двумя нутугами кочевать лучше…
Помолчали, удивляясь собственной смелости: впервые позволили себе заговорить вот так в присутствии Повелителя, чуткое ухо которого всегда с легкостью улавливало невесомые шаги борзой Зары, пробегающей по своим собачьим делам в двадцати саженях от шатра! Двое царедворцев с горечью глядели на умирающего степного царя, который при жизни воплощал в себе их благополучие и общественную значимость. Калмыцкий уклад не приемлет традиционного для многих европейских дворов фамильного наследования должностей и придворных титулов. Новый хан — новая свита. Свой главный телохранитель, которому можно доверить свою жизнь, свой баурши, умеющий хранить секреты господина. А старую свиту ушедшего повелителя ожидает закономерная обструкция, чреватая подчас смертельным исходом. Многие вельможи, которых в свое время приближенные к высшей особе обидели от имени хана либо по своему произволу, волей случая возвысятся при дворе и непременно пожелают поквитаться за былые унижения и позор…