— Узелковое письмо? — Краевед от радости чуть не подпрыгнул. — Неужели такое… такой раритет все-таки существует? До сих пор я встречался лишь с письменными упоминаниями…
— Я те говорю — то самое письмо. — Бо доверительно подмигнул. — Личное послание хана, ебтэть. Завещание, типа, духовное. Прикинь?!
— Это раритет!!! — Краевед от волнения осип и почему-то перешел на “вы”. — Это… Это… Эм-м… Вы представляете себе, что это такое вообще?! Нет, это что-то невообразимое… Только вы никому — я вас прошу…
— Да почему — никому? — небрежно бросил Бо. — Пусть всем будет — народное же. Пусть все приходят в музей и офуевают: ну ни фуя себе, какие офуенные узлы, бля!!! Вот это узлы так узлы, ебтэть! Это вам не пидеркакакая-нибудь засранная или коврик обтруханный! Только условие…
— Условие? — насторожился краевед.
— Да не, не деньги, что ты! — успокоил Бо. — Условие: никому не говори, что от меня. Придумай что-нибудь — откуда взял. Понял, нет?
— Понял. — Краевед недоуменно пожал плечами. — Но почему, собственно…
— Я сказал, — отрезал Бо. — Если не обещаешь — нихера не получишь. Понял?
— Понял, — кивнул краевед. — Не хочешь — как хочешь. И вообще, бескорыстие и альтруизм — это прекрасно…
Вот такой широкий жест…
Легко представить себе мое негодование: я почему-то рассчитывал, что после приключений с добычей компромата мы на некоторое время задержимся в гостеприимной
Калмыкии и самую малость развлечемся с ханским завещанием. Никто же ведь не знает, что там на самом деле. Вдруг действительно: координаты. Представляете? Чем мы с Бо хуже героев приключенческих романов, на которых на ровном месте обрушиваются древние рукописи и полуистлевшие карты с указанием места захоронения сокровищ?!
Но — Бо обещал подарить. В нашем кругу разбрасываться обещаниями не принято — я уже говорил. Если обещал, будь добр — выполни. Так что уговаривать боевого брата взять слово назад даже и не стоило. Это было бы просто неприлично…
…Героически добив оставшийся кумыс, я технически рассчитал время воздействия целебного напитка и спустя пятнадцать минут, когда организм выдал первый тревожный сигнал о переполнении газами, уже сидел в туалете. Живописать весь акт не буду, скажу лишь, что очистительная процедура прошла с успехом. Через некоторое время, чувствуя в теле чудесное облегчение, я направился в баню на предмет проверки готовности оной к принятию моей одинокой персоны в жаркие объятия.
Баня была в порядке. Небольшое кирпичное строение, отделанное изнутри деревом (газовая колонка в пристройке снаружи), с компактным предбанником, заполненным пучками полыни и дубовыми вениками, источавшими в сухом преддверии жара терпкий аромат.
В Элисте вообще к баням отношение особое. Многие калмыки, длительное время проведшие в ссылке, соорудили в своих усадьбах вполне сносные баньки по сибирскому образу и подобию. Те же, кто лишен такой возможности, регулярно посещают многочисленные сауны и парные общего либо учрежденческого типа.
Перед отправкой в баню я настолько пришел в себя, что вспомнил про трофеи, добытые на поле боя. На мой взгляд, Бо проявил досадную беспечность, оставляя оружие и экипировку в нашей спальне — мешки так и лежали под моей кроватью! С другой стороны, мой ленивый боевой брат за время нашей совместной деятельности настолько хорошо изучил меня, что наверняка не сомневался: как только приведу себя в порядок, обязательно обслужу и спрячу.
Итак: обслужить и спрятать. Поковырявшись в ветхом гараже, где жил допотопный “УАЗ” дяди Бо, я запасся ветошью, паклей и маслом, поставил за угол, у клеток с энерджайзерами, два табурета (не на крыльце же этим заниматься!) и приступил к техническому обслуживанию трофеев.
Вычистив пороховой нагар, обработал тонким слоем масла все металлические части оружия, затем позаимствовал с постели Бо простынку и пододеяльник, с двух сменных костюмов Бо (хотел толстый родичей удивить, на каждый день торжества — новый костюм!) содрал целлофан, на скорую руку соорудил импровизированные чехлы и, достаточно герметично упаковав оружие с боеприпасами в мешки, отправился на рекогносцировку.
Довольно скоро выяснилось, что лучшим местом для схрона является узкий овражек, петлявший за забором палисадника. Судя по нетронутым зарослям кустов, окрестная детвора сюда не шастает: в Элисте масса недостроя и других более интересных мест для ребячьих тусовок, чем ирригационные прорехи в жилом секторе. Ржавый гвоздь из полусгнившей доски — долой, доску — в сторону, и мы уже в овраге. Если приспичит, рукой подать и в то же время вне усадьбы. Попробуй докажи, что наше. Мало ли что здесь закопано — тут у вас, говорят, террористы всякие ходют!