Команда, скучавшая тут же на сумках с вещами, радовала своим невоенным видом: молодые люди интеллигентного типа, с нормальными неуставными прическами, треть общей численности — очкарики. Интеллигенты все, как один, были ряжены в новые штормовки приятного нежно-песчаного колера с надписью на спине “ЭКСПЕДИЦИЯ”, пили чаек из термосов и развлекали анекдотами троих симпатичных девчат — членов экспедиции тож.
При внезапном появлении начальства “археологи” дружно вскочили и изобразили некое подобие строя.
— Личный состав налицо, — показательно щелкнув каблуками, отрапортовал Кириллов. — Транспорт, материально-техническое обеспечение — в соответствии с ведомостями.
— А вот это лишнее, — наспех сконструированным начальственным тоном заявил Шепелев. — Мы — научная экспедиция, а не взвод коммандос. Могут неправильно понять…
— Вольно, разойдись! — несколько обескураженно скомандовал Кириллов.
— И впредь — все время “вольно”, — тренируя начальственный тон, распорядился Тимофей Христофорович. — До особого распоряжения… Экипаж?
— На месте. Готовность номер один. — Кириллов опять щелкнул каблуками и протянул папку с документами. — Снаряжение проверять буде… те?
— Так верю, — барственно отмахнулся Шепелев. — Ты же у меня хват — чего тебя проверять… А скажи-ка мне, хват… как мы смотримся в полетном расписании?
— Никак. — Хват развел руками. — Нету нас в расписании.
— Что ж так? — пожурил наглеющий с каждой секундой Шепелев. — Пробел!
— Скорее — коридор. — Кириллов злорадно сверкнул глазенками и подмигнул шефу: — Зеленый. Суточный. Щас крикну командиру экипажа, он выйдет на диспетчера, и нас в течение часа вставят в первое попавшееся “окно”…
— Черт! — сдал-таки позицию до сих пор державшийся молодцом Тимофей Христофорович. Вид у него был примерно такой же, как у первоклассника из хорошей семьи, у которого плохие пацаны в родном дворе отобрали велосипед…
…В Элисту прибыли в половине десятого вечера. Шагнув на летное поле, пару минут стояли молча, придавленные мертвой тишиной, особенно контрастной после надсадного рева винтов, и, разинув рты, созерцали сюрреалистическую картинку, явившуюся взору…
Привычное ощущение присутствия неба пропало — бездонная синь, налившаяся к вечеру неземным пурпуром, была явно внегалактического происхождения. В красном мареве закатных сполохов качался и плыл раскаленный за день бетон аэродромного поля, растекаясь вокруг прибывшего транспортника наподобие пенки в кипящем малиновом варенье. Повсюду, на сколько хватал глаз, колыхался изумрудный океан степного царства, обдавая гостей мягкими волнами вечного воздушного потока, насыщенного пряными ароматами душистых трав.
— Хорошо-то как, господи! — прошептал Тимофей Христофорович, полной грудью вдыхая духмяный экстракт и шалея от нахлынувших чувств. — Я умер и попал в рай?
— Кхе-кхе… — с непривычки закашлялся крепко курящий Кириллов. — Нам с тобой это не грозит — в рай…
— Шевелись, урод! — хрипло выдали динамики на диспетчерской будке, опровергая прелестное заблуждение растроганного предкомиссии. — Быстрее врубай, е…ный твой рот!
— Нормально, — оценил Кириллов. — Местный колорит.
— …Включил? — продолжали развлекаться динамики. — В каком плане — “включено”? Все время? Ой-е-е-е…Гхм-кхм… Уважаемые гости! Приветствуем вас на хлебосольной калмыцкой земле! Добро пожаловать в шахматную столицу мира!
И тотчас же шарахнул хрипатый военный марш. А совместно с маршем от здания аэровокзала стартовали две черные “Волги” и важно поплыли к прибывшему транспортнику. Не доехав метров тридцать, машины встали, из головной выбрались трое в белых рубашках и галстуках и направились к Шепелеву с Кирилловым.
— Это еще что за члены? — тихо поинтересовался Тимофей Христофорович.
— Минкульт, — компетентно сообщил Кириллов. — Тот, что впереди топает, — сам мин. Приосанься, здесь ты — шишка.
— Информированный ты наш, — не то похвалил, не то обругал Шепелев зама. — Откуда все знаешь?
— Готовился, — скромно шмыгнул носом Кириллов. — Это же наша работа…
Министр культуры в чопорного вельможу не играл — сразу дал понять: я, ребята, парень свойский, напрягаться не надо, чувствуйте себя как дома. И вообще, это мы — для вас, а не наоборот. На вольные импровизации молодцев, засевших в диспетчерской будке, отреагировал адекватно: