— Щас на вас бабок натравлю, — негромко пообещал я и ткнул пальцем в сторону подъезда с большой желтой вывеской. У подъезда на лавке сидели две бабуси и напряженно прислушивались к предсмертным хрипам расположенной промеж них такой же древней “Спидолы”, вещавшей, несомненно, о чем-то очень важном и судьбоносном. — А ну — геть!
Бутуз сразу бросил палку и полез вон из траншеи, демонстрируя похвальное послушание. Калмычата тоже вылезли, но, отбежав на безопасное расстояние, озвучили ситуацию устами одного из драчунов — видимо, лидера:
— Мы все равно его забьем. Пусть не выходит на двор.
— Это за что ж так? — удивился я.
— Он толстый. Жрет много, — пояснил лидер. — Значит, его предки воруют. У нас не воруют — нам жрать нечего. Мы поэтому худые.
— Хохлы все воруют, — добавил второй. — А дядя Гаря в районе комбикорм ест. И семья его — ест. Хохлы все украли.
— Дети за родителей не отвечают, — сурово нахмурился я, не совсем поняв, при чем тут вороватые хохлы, — украинской диаспоры, насколько я знаю, в Калмыкии нет. Достав из портмоне сторублевую купюру, я положил ее на землю, придавил камешком и направился к подъезду, на ходу соблазняя худых драчунов: — Это выкуп за белобрысого. Купите себе еды и не троньте его — он не виноват.
— Спасибо! — радостно поблагодарил лидер, подхватывая деньгу с земли и живо отбегая прочь. — Сегодня — ладно, сегодня не будем. А завтра опять будет есть охота. Завтра мы его опять заловим…
Вот такая странная логика. Несладко, видимо, живется в степной стране вороватым хохлам.
– “Атрибут”, — прочитал я выведенное большими буквами название на вывеске. И, снизу, буквами поменьше: — “…Клуб изучения законов космоса”.
— Пятый этаж, — подсказала одна из бабусь, отрываясь от хрипатой “Спидолы”. — Там тоже — вывеска.
— Спасибо, — поблагодарил я, с некоторым волнением в простате ступая в провонявший котами подъезд.
— Не местный, — тихо сказала за моей спиной бабуся. — Сразу видно.
— Красавчик, — подытожила вторая.
— Зря он — один. Женят…
— Ну уж — ^ дудки. — Я суеверно сложил за спиной кукиш. — Что вы тут все — женят да женят! Заняться, что ли, больше нечем? “
Поводом для встречи с Сагларой стало счастливое совпадение наших интересов на почве увлечения восточными учениями, мистикой и прочими эзотерическими зигзагами. Накоротке пообщавшись в телестудии и ресторане, мы быстро нашли общий язык, и мне даже не пришлось проявлять настойчивость в плане продолжения отношений — дама сама проявила инициативу:
— Вот адрес. Приходи часикам к девяти вечера. Будет много интересных типов — познакомлю.
— Это — служебное? В плане контроля за неформальными течениями?
— Нет, это скорее личное. У меня там вице-президентша… Ну, в общем, это просто интересно. У нас тут вечерами такая скука — свихнуться можно. Приходи — не пожалеешь. Только оденься попроще…
На последнем этаже была точная копия вывески, которая встретила меня у подъезда. Дверь оказалась не заперта, и я беспрепятственно попал в заветную квартиру.
— Прр-ришелец! Прр-ришелец! — отвязно заорал разбойного вида попугай, восседавший на увешанной разнокалиберными пакетами вешалке.
— Мир вам, земляне, — выдал я первое, что в пришло в голову. — Эм-м… О! Ом-мани падме хум!
— Па-адме? — озадачено переспросил попугай — облезлый пожилой ара с красными глазами заядлого потребителя опиума. — Па-адме…
Я осмотрелся, принюхался и тут же остро захотел в душ.
В просторной прихожей было очень душно и сумрачно. Под потолком тускловато горел красный светильник. Обоев не было: прямо на голых стенах красовались фигуры, расписанные преимущественно красным, ярко-желтым и фиолетовым.
Интерьер был представлен немногочисленными деталями, радовавшими приятным разнообразием эпох и стилей: монументальная вешалка довоенного дуба, намертво пришпандоренная к стене аршинными дюбелями, прислоненный к вешалке длинный древний посох с бахромчатыми пампушками на шелковых нитях, в углу — грязный армейский табурет с трафаретной меткой на поперечине “в/ч 3710, 1 рота”. Над табуретом, прямо на стене, витиеватая надпись розовой краской “Телефон доверия — 5-25-52”, а собственно на табурете — последней модификации элджишный радиотелефонный блок с АОНом, автоответчиком и двумя автономными трубками в гнездах.
— Надо же… — подивился я. — И не сперли ведь… интересно — а кто у нас спонсор?