— Бэссинджер? Что, черт возьми, происходит?
Атлас хватает меня за бедра, чтобы немного оттолкнуть назад, достаточно, чтобы он смог спрыгнуть со стойки, и распахивает дверь, огрызаясь на Грифона: — Не твое собачье дело, что происходит. Оли имеет право чистить свои гребаные зубы, не обращаясь к вам, мудакам, и если ты сейчас же не отступишь, я вышвырну тебя отсюда. Всех вас. А теперь отвали и дай ей выйти, когда она, черт возьми, будет готова.
Он собирается снова захлопнуть дверь, но Грифон впечатывает его тело в дверную раму, заставая Атласа врасплох, когда он протискивается внутрь. — Она не отвечает передо мной, но и ты не можешь говорить за нее. Она сходит с ума, и я не думаю, что кто-то из нас хочет повторения прошлой ночи. Что случилось, чтобы мы могли разобраться с этим до того, как случится еще одно безумие?
Господи.
Конечно, он не хочет этого, никто из них не хочет, он также был тем парнем, который смеялся в последний раз, когда мои узы проявили к нему настоящий интерес, и, о Боже, может ли земля просто разверзнуться и поглотить меня целиком, пожалуйста? Я практически напала на двух своих Связных прошлой ночью только для того, чтобы их кожа была на моей.
Почему Атлас или Гейб просто не помогли мне? Почему Норту пришлось лгать мне и позволить моим узам еще больше привязаться к нему? Для них все просто: они просто хотят получить от меня свою силу, и им не придется жить с последствиями того, что они Привязанные.
Им не придется становиться монстром, которым, как все знают, я стану.
Я делаю вдох, а затем еще один, потому что, черт возьми, я не позволю себе впасть в еще одно безумие, и чтобы эти люди успокоивали меня. Я не могу допустить, чтобы они относились ко мне так, будто им не все равно.
Я не могу допустить, чтобы они притворялись, что я им нужна не только как завершение связи.
— Я в порядке. У меня все под контролем, — прохрипела я, мой голос стал хриплым от того, что я пытаюсь держать все в себе.
Атлас смотрит на меня через плечо, и решимость в моих глазах заставляет его кивнуть мне, но его плечи все еще напряжены от злости на то, что Грифон настаивает на том, чтобы зайти сюда. Я опускаю взгляд на себя, но на мне все еще майка с номером Гейба и джинсы с прошлой ночи.
— Я собираюсь принять душ и привести себя в порядок. Я пропущу утреннюю тренировку, Грифон. Это не лучшая идея для меня сейчас. Сегодня я буду заниматься и приводить себя в порядок, а мы все сделаем все возможное, чтобы забыть о том, что произошло прошлой ночью. Это больше никогда не повторится.
Я горжусь тем, как спокойно и уверенно говорю, и никто из них не пытается спорить со мной, когда они выходят из ванной. Я отмываю себя от стыда и унижения за то, что произошло, и когда я вытираюсь насухо и заворачиваюсь в полотенце, я на секунду замираю, прежде чем выйти.
В моей комнате двое Связных, так что я думаю, что Норт и Грифон ушли, и там остались только Гейб и Атлас, слава Богу. Столкновение с Атласом было не таким уж плохим, и я уверена, что смогу снова чувствовать себя комфортно рядом с Гейбом, только бы не думать о том, как он смотрел на меня прошлой ночью.
Я открываю дверь и обнаруживаю, что Атлас и Норт все еще здесь, тихо спорят, шипят друг на друга, словно пытаясь не потревожить меня, и я резко останавливаюсь, хватаясь за свое полотенце. Они оба поворачиваются и смотрят на меня.
Атлас приходит в себя первым, делает шаг ко мне и уводит меня в шкаф, словно закрывая меня от глаз Норта. Это мило, но потом мой глупый мозг напоминает мне, что он уже видел все это раньше и, очевидно, не был впечатлен.
Господи.
Я усиливаю контроль над своими узами и заставляю их подчиниться, так же, как мне пришлось сделать, когда я сбежала из Сопротивления, и даже с дополнительными соками, которые у них есть теперь, когда мы окружены моими Связными, мне удается заставить их подчиниться.
— Все в порядке, сладкая. Одевайся, и мы пойдем найдем что-нибудь поесть. Я позвонил Глории и сказал ей, что ты нездорова, она с радостью тебя подменила, — говорит Атлас, поворачиваясь спиной и стоя в дверном проеме, пока я одеваюсь.
Я беру все, что ближе и удобнее всего: футболку от Нокса и одну из толстовок Гейба с парой штанов для йоги. Я засовываю ноги в сандалии и стараюсь не чувствовать себя неловко из-за того, что выгляжу немного бездомной.
Атлас, кажется, никогда не возражает.