Сейчас, похоже, был очень подходящий момент.
- Почему вы остановились здесь? - она не вставала с заднего сиденья даже после того, как Макс покатил мотоцикл.
- Вам нужны официанты, ведь так?
Она посмотрела на мотоциклы вокруг, на вывеску «Дампстепс» на стене, на огромные граффити на фасадах складских зданий, окружавших их, и рассмеялась:
- Очевидно, они выстроились в шеренги на полках этих складов, и вы только пройдете между рядами и выберете тех, кого захотите.
Он усмехнулся:
- Почти угадали.
Конечно, он поддразнивал ее. Она отлично понимала, что он не мог найти квалифицированных официантов в здании склада на окраине Западного Палм-Бич.
- В самом деле, Макс, где мы?
- В «Дыре в стене».
«В „Дыре в стене»?» - повторила она про себя, затем нахмурилась.
- Надеюсь, это не бар байкеров?
- Жилище, - поправил он, как будто это слово давало более четкое представление об этом месте. - Я провел здесь много времени.
- Это меня не удивляет, но что мы делаем здесь?
- Спасаем бизнес, как я только что сказал. Вы останетесь здесь или пойдете со мной?
Она понятия не имела, какое дело у него могло быть в старом, ветхом здании склада, но она слышала истории о байкерах и о том, что свободное время они проводят за попойками в компании женщин с сомнительной репутацией. Она не могла заподозрить Макса в чем-то настолько постыдном, но это не означало, что люди, с которыми он общался, не имели никакого отношения к теневой стороне жизни.
- Хорошо, что вы будете здесь делать? - он провел пальцами по своим волосам, но они тут же упали обратно в естественном беспорядке.
Она расстегнула свой шлем и посмотрела на большую черную дверь, на огромные мотоциклы с блестящими болтами, со змеями и огнедышащими драконами на бензобаках. Она представила себе их хозяев, находившихся внутри бара, и быстро приняла решение.
- Я лучше останусь здесь, спасибо.
Макс покачал головой и пошел к двери.
- Поступайте, как хотите.
Хотя Макс выдвинул подставку, она опустила ноги в туфлях с серебряными каблуками на землю и надеялась, что мотоцикл не опрокинется. Она была пяти футов и десяти дюймов ростом4, весила на несколько фунтов больше, чем следовало, - так, по крайней мере, говорил ее бывший кавалер - но она все же казалась себе крошечной на массивном «харлее».
Лоурен соскользнула со своего места на переднюю выщербленную часть кожаного сиденья и положила руки на руль. Она вдруг перестала чувствовать себя маленькой. Поездка в качестве пассажира не давала ей ощущения власти, она полностью зависела от милости мужчины в шлеме. Но нахождение на месте водителя было возбуждающе, придавало силы и мощи.
- Хорошие ощущения, не так ли?
Лоурен вздрогнула Ее мысли были настолько далеко, что она не заметила наблюдавшего за ней Макса.
- Девушка может привыкнуть к нему, - он усмехнулся. - Тогда согревайте его для меня, пока я буду внутри. Я ненадолго.
Он открыл дверь, и она услышала взрыв музыки - рев гитары и ударных, - затем массивная металлическая дверь с грохотом захлопнулась за ним, и она осталась одна.
Вера в собственные силы оставила ее, когда она поняла, что ее охраняет только яркий солнечный свет, отражающийся от хрома мотоциклов. Было тихо, пустынно, и казалось, что стены постепенно надвигаются на нее.
Состояние одиночества не было ново для Лоурен. Она бывала одна много раз в детстве, когда ее мама неожиданно уезжала, иногда на месяцы оставляя ее в компании Чарльза и няни. Но ведь они всегда были рядом.
Сейчас она была вне своей стихии, слишком далеко от тех мест, где чувствовала себя как дома. Ей следовало бы ходить по магазинам с друзьями и сидеть в кафе «Европа», наслаждаясь креветками, бокалом вина, приятной беседой и игрой пианиста.
Вместо этого она сидела на мотоцикле около жилища байкеров, внутри которого бог знает что происходило.
Лоурен посмотрела на часы. Четыре тридцать две. Если Макс не выйдет к четырем сорока, она пойдет за ним. Она постукивала ногтями по бензобаку, прямо по нарисованной русалке. Зеленые и золотые чешуйки на ее хвосте блестели на солнце. Светло-синие волосы окутывали девушку с рыбьим хвостом, как будто она плыла в глубине океана, и изящные нежные легкие пряди струились по ее шее, как рваный шелк, обрисовывая крепкие чувственные груди.
Лоурен задумалась, что очаровывало Макса в русалках? Когда он начал интересоваться мотоциклами и почему стал шеф-поваром?
Почему у него длинные волосы? Почему он носит бороду и серьги?
Почему она думает о нем опять и почему он так долго не возвращается?
Она повернула зеркало заднего вида, чтобы проверить свой макияж, откопала в своей серебряной сумочке помаду и аккуратно накрасила губы. Потом она слегка взбила волосы. У Фредерико, ее стилиста, был бы сердечный приступ, если бы он увидел, какой урон нанес шлем ее прическе.