Конечно, она была такого же мнения о Генри.
Она быстро дала мистеру Фридриксу дополнительные указания. Слава богу, он не выглядел кандидатом на инфаркт. Только не это. Однако она подозревала, что у такого педантичного человека, как мистер Фридрикс, имеется в запасе оперативная схема, которой будут следовать его служащие в случае его внезапной смерти. Этот человек ничего не оставляет на волю случая.
Она посмотрела на часы. Час пятнадцать. Макс Уайлд должен подъехать через полчаса… она на это надеялась. Если он опоздает на встречу, она до самой субботы будет волноваться, что угощение для приема будет провалено.
Пока она провожала мистера Фридрикса до дверей, он неоднократно заверил ее, что на свадьбе не будет ни одного увядающего цветка, но ее беспокоило отнюдь не это. Ей представлялись увядший салат и соус барбекю.
- Простите, мисс Ремингтон.
- Да, Чарльз, - сказала она, закрывая дверь за мистером Фридриксом, который уже садился в свой «мерседес».
- Ваша мама на линии.
- О боже.
- Сказать ей, что вас нет?
Чарльз понимал ее чувства слишком хорошо, будь благословенно его сердце, но она не разговаривала с матерью по крайней мере неделю, и хотя их разговоры чаще всего представляли собой монологи матери, она нежно любила свою мать и с удовольствием слушала ее голос.
Лоурен ушла в оранжерею, свое излюбленное место, переполненное орхидеями, пальмами и папоротником. Она мечтала, что здесь будет читать своим детям, укачивать их перед сном. К ее великому сожалению, здесь росли только тропические растения.
Мысли о семье и детях часто занимали Лоурен последние месяцы, когда она узнала, что ее невестка Саманта ожидает двойню. Ее брат Джек долгое время не женился, а потом наконец выбрал женщину, которая, как утверждала мама, ему совершенно не подходила. Но Джек еще никогда не был так счастлив.
Сама Лоурен сожалела о том, что всегда следовала правилам. В свое время она послушалась советов матери, и если бы поступила по-другому, возможно, сейчас она была бы замужем за самым прекрасным мужчиной в мире и се дом был бы полон детей. Лоурен рассмеялась про себя. Нельзя сказать, что одна Селеста, леди Эшфорд, виновата в неудавшейся личной жизни Лоурен, хотя именно она подталкивала дочь к Чипу, Лиланду и даже Питеру.
Нет, Лоурен знала, что она должна взять на себя ответственность за свои прошлые и будущие поступки.
Однако заставить мать понять, что Лоурен сама хотела отвечать за свою жизнь, не было и никогда не будет легкой задачей.
Она села в свое любимое кресло с блестящей белой спинкой и взяла трубку:
- Алло, мама.
- Привет, дорогая. Я только что разговаривала с Банни Эндикотт, и она мне сказала, что Генри скончался. Это так ужасно, и она очень волнуется, что теперь будет со свадьбой.
- Все в…
- Да, да, я уверена, что все в порядке, дорогая, но ты ведь не можешь заставить нас забыть, что случилось на свадьбе Холли Рутерфорд.
Лоурен преклонялась перед людьми с хорошей памятью.
- Это был несчастный случай.
- Это было фиаско, Лоурен. Ты не поверишь, в каком замешательстве я была, когда ножки стола переломились и свадебный торт скатился в бассейн. Меня до сих пор мучают ночные кошмары.
- На свадьбе Бетси столы не будут рушиться, - произнесла Лоурен с расстановкой и рассеянно скрестила пальцы в надежде, что ее планы не провалятся сами собой, как на свадьбе Холли Рутерфорд. - Торт не сможет упасть в бассейн, потому что стол будет стоять далеко от бассейна. К тому же ты забываешь, что за все отвечаю я, а не ты.
- Ты моя дочь, все, что ты делаешь, отражается на мне. Так всегда было и будет. Я очень надеюсь, после свадьбы Бетси ты выбросишь из головы свою безумную причуду стать устроителем свадеб.
- Это не причуда, мама. Это карьера. И мне это нравится.
- Может быть, но мы не можем всегда делать то, что нам нравится. Ты должна делать то, что у тебя получается лучше всего, дорогая.
- И что же именно?
Возникла пауза. Леди Эшфорд старалась вспомнить что-нибудь, что ее дочь делает хорошо. Лоурен могла предложить целый ряд вариантов, таких как разливать чаи, улыбаться и великолепно одеваться, но она хотела добиться большего в своей жизни.
- Джеральд Харкоурт прилетает на свадьбу Бетси, - сказала Селеста, резко переводя разговор на одну из своих излюбленных тем - о мужчинах. - Всякий раз, как мы видимся, он спрашивает о тебе.
- Это всего лишь учтивость.
- Это гораздо больше, чем учтивость. Он уже почти год один, и ты в разводе с Лиландом, сколько, дорогая? Шесть лет?
- Восемь.
- Восемь лет одиночества, если не считать, конечно, твой роман с Питером.