- Конечно после. Я думала, мы никогда не сделаем его домашнее задание. Боже, Макс, он ненавидит историю больше, чем я.
- А что ты скажешь о Джеми? - спросил он, проводя пальцами по верхнему краю ее купальника, борясь со жгучим желанием дотронуться ими до затвердевших сосков, которые он видел через обтягивающую фиолетовую ткань. - Что ты купила ей?
- Вещи, необходимые для девочки. Несколько премилых блузок, пару сандалий, несколько трусиков и лифчиков.
Его пальцы остановились.
- Она попросила тебя об этом?
- Нет конечно. Это была моя идея.
- Но у нее есть одежда, у нее есть сандалии и у нее есть лифчики!
Лоурен повернулась к нему, пронзая его недовольным взглядом.
- Ты называешь эти ужасные страшные вещи, которые купил ей, бюстгальтерами?
- Ей одиннадцать лет, боже мой! Чего еще ей надо?
Что-нибудь нарядное и женственное, именно то, что я ей купила.
- Надеюсь, не в «Секрете Виктории»?
- Конечно нет. Мы были в бутике, где я покупаю себе белье. Я нашла несколько не слишком дорогих вещей.
Все его тело напряглось.
- И сколько стоит это «не слишком дорогое»?
- Сто долларов или около того.
- За сколько? За полдюжины?
- Не будь дураком. Это за один бра и гармонирующую с ним пару трусиков, и я не могла поверить в нашу удачу: у них была такая же вещь в семи разных расцветках.
- И ты купила все семь?
Она сладко улыбнулась:
- Комплект на каждый день недели.
Макс провел пальцами по своим волосам.
- Ты знаешь, Лоурен, мой бизнес идет хорошо. Я заплатил за дом и сделал несколько удачных вложений, которые помогают мне жить комфортно, но если я буду покупать стодолларовые бра после каждой сделки, через год я стану банкротом.
- То, что я купила сегодня, - это подарок. Это вещи для девочки, потому что, если честно, Макс, чтобы покупать бра, нужен совет женщины. Конечно, она скоро из них вырастет…
- Я не хочу об этом слышать.
- Это жизнь.
- Мне интересна только одна пара грудей, - рявкнул он, уставившись на предмет, в который он был влюблен последние дни. - Твои груди - единственные груди, о которых я хочу говорить, единственные груди, о которых я хочу думать, и единственные груди, которых я хочу касаться.
Лоурен улыбнулась:
- О Макс, ты говоришь самые приятные вещи.
- Не привыкай к этому слишком быстро, - он усмехнулся. - У меня уходит слишком много энергии на то, чтобы сказать что-то интересное вроде этого.
- Не подозревала, что это вообще требует усилий, - она придвинулась и слегка поцеловала его губы. - Ты просто не в духе, и все что угодно вылетает из этого прекрасного рта.
- Легко быть не в духе, когда ты рядом.
- Я знаю, - согласилась она, отталкиваясь от него и поднимаясь из бассейна. - Вот почему я ухожу, - она откинула волосы с лица. - Если я останусь еще на некоторое время, ты опять станешь напряженным и не сможешь заснуть.
- Я уже напряжен, и я совсем не хочу спать, я хочу совершенно другого.
Он последовал за ней через патио и завернул ее в полотенце.
- Я знаю, чего ты хочешь делать, - сказала она, поднося его руки к своему рту и целуя кончики его пальцев. - Я хочу того же.
- Тогда не уезжай. Я выключу свет, мы вернемся в бассейн.
- Всему свое время и место, - ответила она холодным голосом, и желание покинуло его, - не сейчас.
- Тогда завтра ночью. Я попрошу кого-нибудь присмотреть за детьми.
Она остановила его другим поцелуем.
- Миссис Фиск, мой повар, вернулась домой сегодня днем. Мама уехала, и мой дом фактически пуст. Почему бы тебе не прийти на ужин в восемь? Вдруг ты сможешь опять сказать мне, что мои груди единственные, которые ты хочешь потрогать.
Он легко поцеловал ее.
- Нет, я тебе покажу это.
Она улыбнулась и торопливо оттолкнулась от него, схватила свою сумку и направилась к машине. Его руки чувствовали пустоту; он хотел, чтобы она вернулась. Но завтра ночью она не уйдет. Завтра ночью у него будет все, о чем он мечтал.
Лоурен запустила двигатель и опустила стекло машины.
- Я попрошу Чарльза принести лучшую бутылку вина из подвала и скажу миссис Фиск, чтобы она не беспокоилась по поводу десерта.
- Хорошо, - сказал Макс. - Мы не будем наслаждаться десертом, мы будем обладать друг другом.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Лоурен провела половину утра, примеряя одежду от Ральфа Лоурен, Шанель и Картьер в поисках самого великолепного наряда и аксессуаров для романтического вечера. У нее было такое необычное чувство, что Макс вообще не обратит внимания на то, во что она одета. Возможно, он бы предпочел, чтобы она вообще не была одета, но она хотела выглядеть наилучшим образом, когда он будет срывать с нее одежду.