Каждый раз, когда Дикен предлагал ей прощупать землю тростью, она не тратя времени, на свой страх и риск делала смелый шаг. Не прошло и получаса, как они очутились у длинной прямой расширяющейся лесной дорожки, оставив топи позади. Путь к порту пролегал, как и в прошлый раз, через набережную и пирс, чтобы лишний раз не нарваться на знакомое лицо.
— Как думаешь, это оно? — спросил Дикен, когда они стояли напротив здания с вывеской в виде трех больших скрепленных рогаликов.
Даже стоя на расстоянии от булочной, дабы не привлекать внимания, они прекрасно чувствовали приятный запах. Воздух был буквально пропитан сладким запеченным тестом и сахарной глазурью. Эйприл полной грудью вдохнула этот воздух и с наслаждением произнесла:
— Точно оно! Спрячь пока мешок и… — она покосилась на трость в руках мальчика.
— Думаешь мы встретим здесь Чокнутого? — спросил он, демонстративно покачивая трость, зажав набалдашник между двумя пальцами. — Мне все равно… Мы ее пусть и отобрали у него, зато потом честно отвоевали в драке! Если что — убежим. На болота они не рискнут идти…
— Ну не зря же ему дали прозвище Чокнутый!
— Эйп… Бери ключ и идем.
Обогнув булочную с безлюдной стороны, они зашли за здание. Там действительно была дверь. Возле нее у стены громоздились телеги, корзины и опустошенные мешки из-под муки. Весь портовый шум оставался у фасада здания, поэтому оголодавшие друзья могли услышать каждый посторонний звук, раздававшийся из подсобных помещений за дверью.
Прижавшись ухом к замочной щели, Эйприл тщательно прислушивалась.
— Вроде все тихо… Дверь какая-то проскрипела. Похоже, там кто-то ходит, — хмуро проговорила она, но даже не думала отступать. — Упало что-то! Черт, этот кто-то наверное роняет наши булки… Ватрушки. Я услышала, как продавщица попросила у этого человека принести ей на прилавок ватрушки! Ненавижу творог!.. Но сейчас бы, м-м-м… Тихо! Дверь опять захлопнулась. Давай ключ, Дикен!
— А вдруг?..
— Дай мне ключ!!! — прошипела Эйприл, и чуть не вырвала его из рук мальчика. Позабыв всякий страх, она аккуратно повернула ключ в замке. — Ну вот, не обманули… Давай сюда мешок!..
Чтобы снова не нарваться на гнев голодной подруги, он поспешил достать из-под сорочки большой скомканный мешок.
— Зайди за угол, и следи, чтобы сюда никто не шел! — напоследок прошептала Эйприл и приоткрыла дверь, выпуская аромат свежеиспеченных пирогов на улицу. — Увидишь кого — беги сюда и бей в дверь два раза…
После этих слов, смелая девчонка скрылась за задней дверью булочной, а Дикен вышел из-за здания и оглядел небольшую брусчатую портовую площадь. Было пусто. Он зачерпнул в ладонь горсть мелких дорожных камешков и начал нервно швырять в море за пристанью.
Как же на самом деле тяжело было жить Эйприл в Окраине, думал он. С небывалой храбростью броситься на такое опасное дело. Хотелось бы ему пожить там ее жизнью хотя бы недельку, чтобы понять. «А нужно ли быть храбрым и смелым, чтобы быть преступником», — промелькнуло у него в голове, — «или все-таки это привилегия тех, кто борется за справедливость?».
Спустя три минуты, Дикену захотелось проведать Эйприл, но он не мог отлучаться с поста. Пройдя чуть вперед к самой площади, он увидел довольных людей, выходящих из булочной и направляющихся в другую сторону, к домам. Видимо запах выпечки распространялся на прилегающие окрестности и с легкостью проникал в окна близлежащих домов, так как посетителей у этих «Трех рогаликов» было много — не успевал выйти один, заходили двое.
По другую сторону от булочной была пристань, а за ней несколько товарных кораблей ждали погрузки. Вскоре неподалеку послышался скрип приближающейся телеги: какой-то молодой паренек катил ее в сторону Дикена. Взгляд быстро устремился на мешки с простыми, но до дрожи пугающими надписями — «Мука» и «Сахар». У Дикена было ощущение, что его просто окатили ведром со страхом с ног до головы. Надо было срочно придумать, как спасать Эйприл…
— Мистер! — крикнул он молодому рабочему. — Эй, мистер… Э-э-э…
— Я тебя слушаю? — сказал тот, остановив телегу и отряхивая руки от муки. Его удивленный взгляд упал на трость в руке Дикена.