— Ну они не такие уж бесполезные. Надо подумать…
Дикен прошелся по небольшому помещению, просматривая всякие запыленные доски и деревяшки. Немного разобрал их, отодвинул стол и тумбу отдельно; спустя время он положил на стол еще несколько деревянных деталей от мебели.
— Это напоминает обломки старой печи… Точно выносить! Они нам не понадобятся. Старые подсвечники… Можно оставить несколько, хотя я и свои взял. Ладно, отнесу обратно… Хоть не придется оправдываться перед родителями, — улыбнулся он. — Вот эту доску оставим, она широкая, пригодится — повесим на стену!
— А с этими что?
— Думаю, остальное выносить… В крайнем случае мы всегда сможем где-нибудь найти нужные вещи.
Следующий час Дикен и Эйприл тихо и слаженно выносили ненужный хлам из чердачного окошка. Работы оказалось много. Пришлось хорошо попотеть с громоздким хламом. Дикен постоянно ловил себя на мысли, что с веревочной лестницей он рано или поздно бы слетел вниз головой с окошка, да еще и оказался бы придавленным каким-нибудь разваливающимся старым шкафом.
Если бы на улице Первых дубов нашлись люди, которые не спали в такую рань, то из своих окон они бы наблюдали, как через всю улицу двое детей тащат всякие разбитые тумбы, наполненные осколками глиняных черепков и старыми бумагами. Небо с каждой минутой становилось все светлее, но дома еще тихо спали мирным сном. Дафиэлд начинал новый день.
Чердак становился просторнее с каждой вынесенной вещью, а пыль не уставала оседать и взлетать снова, превращая свежий воздух в непродыхаемый смог: приходилось высовывать голову в окошко, чтобы сделать хоть маленький чистый вдох. Дикен и Эйприл работали довольно быстро, так что успели сделать больше, чем запланировали. Когда бардак в их маленькой комнатке был повержен, и она освободилась, они аккуратно передвинули стол и тумбу к стене, а пригодные доски и вещи сложили напротив, так, что теперь можно было даже немного пройтись по чердаку.
— Фу-х, ну вот, главную часть работы сделали, — довольно вздохнула Эйприл.
— Теперь бы поймать момент, чтобы заняться битьем и починкой всей той рухляди, — Дикен невольно зевнул после бессонной ночи и выматывающего утра. Они сидели на прохладной земле возле дома, вытирали лица от пыли влажными рукавами и наслаждались чистым утренним воздухом.
— Это будет не сложно! Мои родители уходят утром и возвращаются только под вечер, поэтому пока можно передохнуть и подождать.
— Вообще меня больше беспокоит соседка-кошечница, — сказал Дикен. — Она поднимет тревогу на весь район, если вдруг хватится лестницы, к которой даже ни разу не притрагивалась. Думаю, у меня как раз будет время навестить Уильяма. Нам нужна своя лестница как можно раньше! — рассуждал он.
Эйприл поднялась с земли, но Дикен ее одернул:
— Нет! — отрезал он. — Пойду один. Нам не нужны ведь очередные слухи и догадки.
— Да плевать на них! — запротестовала Эйприл, но Дикен был настроен решительно, и ей пришлось сдаться. — Ладно, буду дома.
Город уже окончательно проснулся. Все те же звуки доносились с разных сторон, те же люди сновали по сторонам, все так же не спеша мимо проезжали кебы и дряхлые телеги. Все как всегда. И не важно, маленький Дафиэлд это или густонаселенный Бруген, что находился в трех часах езды отсюда. Не важно. Все дни шли одинаково. Это не зависело от места и времени, — только от людей. Каждый ждал, что появится кто-то, прервет все это однообразие и изменит его жизнь. Но ничего не менялось, и все продолжали ждать, ведь привычка — надежда на завтра.
Эти странные мысли быстро развеялись в голове Дикена, как только перед ним из ниоткуда возник Уил. Он был словно вешалка для той растянутой грязной одежды, которая на нем висела, а через плечо Уильям держал удочку.
— Дикен? Меня ждешь? — растерянно спросил он. — А… А я…
— … А ты рыбачить собираешься, я понял.
— Ну да. А что ты тут делаешь? — поинтересовался он.
— К тебе пришел, — улыбнулся Дикен. — У меня небольшая просьба… С кем собрался рыбачить?
— Хм… Скоро подойдет Винсент! Решили выйти к маяку. Отец сказал улов хороший, прилив. Он там место для нас держит до полудня, а так не хочется!.. Представляешь, с ночи там сидит, крошки в воду кидает. Я ему говорю: «Пап, кто же в море рыбу прикармливает?» А он сразу: «Я старше, лучше знаю!» Достал. Хорошо хоть Винс… Погоди, а что за просьба?
— Ты же знаешь, для меня вся эта возня с удочками слишком скучна, — отмахнулся Дикен. — Я знаю, что ты можешь, поэтому и обращаюсь именно к тебе. Дело, значит, такое — мне позарез нужна веревочная лестница! Сделаешь?