— Да, я понял, это как в споре, — отвечал тот, — или идти до конца, пока не победишь, или остановиться на компромиссе! Вообще все эти трюки с палками, приемы, подсечки можно сравнить с обычной беседой.
— Причем тут беседа, Дикен? — разозлилась Эйприл. — Ты со своими странными мыслями сдуешь даже этому Винсенту, а он ведь как тростинка…
— Нет, ты только послушай, — перебил он ее, — представь, что когда ты на меня нападаешь — ты говоришь. Я могу слушать тебя, то есть отбивать удары, а могу пропускать мимо ушей. И в этом случае, — Дикен показательно взмахнул своим мечом, — я не смогу тебе ничего ответить, так как не слушал, а значит, не смогу и ударить в ответ. Когда ты вдруг яростно начинаешь на меня нападать, ты тратишь силы… Представим, что ты кричишь в этот момент. Главное для меня, спокойно тебя выслушать! Я давно уже понял, что когда человек вдруг взъедается, то равнодушие к нему — лучшее оружие. Так у меня всегда с родителями, когда они ругают меня… Я спокойно выслушиваю и отвечаю что-нибудь краткое, но веское, отчего они еще больше срываются на меня и вскоре оставляют в покое. Точно работает! — улыбнулся Дикен. — А в бою с тобой, я должен отразить всю сильную яростную атаку, после чего наношу тебе, обессиленной, один точный удар и… Победа!
— Сложно все у тебя, — подумала она. — Ладно, допустим ты прав…
— Вот об этом я тебе и говорил! Смотри, ты сдалась, после серии моих словесных ударов…
— Прекрати, Дикен, уже не смешно! Лучше посмотри, кто идет, — сказала она, глядя за спину друга.
— Уил… Странно что он один.
На его круглом лице и во взгляде как обычно гуляла растерянность. Он оставался единственным, кто не пытался поддеть двух друзей.
— Тренируемся? — спросил он, пристально глядя на деревянные шпаги. — Неплохие. Где взяли?
— Хм… Ради них нам пришлось целый день бродить на мысе…
— А все из-за одних идиотов! — с явным гневом вставила Эйприл.
— Послушай, если бы не они, мы вообще могли бы остаться без оружия, — упрекнул Дикен.
— Ну, тоже правда… А где твои дружки?
— Не знаю, — Уильям бегал своими маленькими глазками так быстро, что у Дикена начала кружиться голова. — Уже полдень. Мы договорились встретиться здесь, а они… А, вот и Лим бежит! Наверное, увидел меня из дома, когда я шел к вам.
— Пойдем отсюда, — шепнула Эйприл, но Дикен с новым упреком глянул на нее и тихо качнул головой.
Легкий здоровый румянец не покидал щеки Тофера Лима ни на минуту. Что забавно, — когда он бледнел, скажем, от страха, его щеки становились еще ярче на фоне лица. Последний раз эту картину наблюдали еще год назад, когда с ним разбирался брат Эйприл. Помнится, он тогда был белее белого от страха, и Генри Вудуорт что-то съязвил по поводу красных щек задиристого мальчишки. Все вокруг засмеялись, и Тофер весь покраснел, что своевременно избавило его от яркого румянца.
А сейчас он направлялся к ребятам с привычной ухмылкой.
— Какое оружие! — воскликнул он, завистливо бросая взгляд на мастерски отточенные палки. — Надеюсь, они не ломаются, когда до них дотрагиваешься?
— Приветствую, Тофер! А ваши ножики, я так полагаю, у Винсента? Что ж, жаль мы не сможем на них взглянуть, так как нам пора идти, — разыгрывая разочарование, отвечал Дикен. — В любом случае я уверен, что они намного лучше наших!.. Если, конечно, ты их слепил не из опилок, как свои мозги.
— Она портит тебя, Дикки! — приняв оскорбление и странно прищурившись, ответил Тофер. — Смотри же, договоришься…
— Ты сам болтаешь лишнее, — вступилась Эйприл. — До встречи, Уил!
После этих слов друзья пошли с поляны в сад.
До турнира оставалось три дня и большую часть времени все местные ребята проводили в тренировках. Чтобы как-то увеличить свою команду Тофер даже пытался научить хрупышку-Мэд держать палку, но из этого не вышло ничего путного. Дикен тем временем значительно улучшал свои навыки, хотя до Эйприл ему было очень далеко.
Помимо этого, он все еще тщетно пытался разгадать загадку Эйприл. Порой ему казалось, что она допустила какую-то ошибку, но та лишь улыбалась и категорично качала головой. Также они условились каждое воскресенье ходить к мистеру Халлгрейту, на мыс, чтобы как-то скрасить его одиночество и послушать увлекательные истории о морской жизни. Дикен сделал важное заявление, установив состав зеленых песчинок, что его несомненно радовало, ведь он очень мало дел доводил до конца. Эйприл не много понимала в химии, но почему-то тоже радовалась его успехам. А прямо над ее столом они повесили ту самую карту города, что она рисовала в дождливый ветреный день.