После этих слов Халлгрейт старший проводил взглядом друзей и снова уткнулся в свои бумаги.
Его брат еще с полчаса показывал ребятам дом. Больше всего Дикена привлекла личная библиотека моряка. Уже из-за зеленой двери приятно и тепло пахло старой бумагой. Внутри стояли ровные стеллажи и шкафы, тесно набитые книгами и рукописями. Где-то в глубине библиотеки Дикен откопал самую заветную для себя нишу. В ней были собраны редчайшие книги, которые в свое время либо уничтожили, либо были изданы в единственном экземпляре. В них затрагивались самые необычные темы и области знаний — мистические обряды древних американских племен, истории о сомнительных событиях, мировая символика. Среди всего этого даже имелось руководство по взлому замков и карманным кражам.
Дикен метался между полками не находя себе места. Особое внимание привлекла пара книг, посвященная различным шифрам и загадкам. Пока Эйприл листала первую попавшую в руки книгу, он со страстью разглядывал неизвестные ему значки и символы на страницах старых фолиантов. Дикен питал неподдельную страсть к разгадке иностранных или хорошо зашифрованных текстов. Родители часто удивлялись его настойчивости. Вместо того чтобы воспользоваться словарем, он сидел часами над текстами и искал взаимосвязь между незнакомыми ему знаками или словами.
— Нравится? — внезапно прохрипел Мортус, положив широкую ладонь на плечо мальчишки. — Да, это одна из моих слабостей, которая не помещается в домике на мысе. Здесь собраны очень интересные коллекции и энциклопедии. Я уже немало пожертвовал антикварной лавке… Старьевщик!
— Знаете, мистер Мортус, я вообще не очень люблю учиться по книгам, — с оправданием произнес Дикен, хотя его глаза загорались каждый раз, когда он открывал книгу одну за другой. — Это ведь редкие записи?
— Да, Дикен, очень редкие, — трепетным полушепотом ответил тот, словно подчеркивая благородство книг, — их сейчас единицы остались… Это вообще большая тайна! Считай, тебе сильно повезло, что ты можешь держать их в руках. Вот эту, — Мортус протянул Дикену старую толстую книгу, обложка которой была испещрена самыми разнообразными непонятными символами, среди которых даже не было четкого названия. Затем он вытащил из книги закладку с извилистыми прорезями, поелозил ей по этим символам, пока не поймал нужное место, затем перевернул ее вверх тормашками и мальчик, наконец, смог прочитать название: «Как зашифровать 57 страниц текста в одной букве», автор неизвестен, — ее я выменял у одного коллекционера на ларец с замком с самым сложным шифром. Замок не поддавался мне на протяжении двух с половиной десятилетий, и я решил избавиться от этой безделушки…
— Восхитительно! — с трудом выдавил Дикен, так как во рту у него все пересохло от волнения. Он был настолько потрясен, что его слегка зазнобило. — А можно мне потом рассказать Эйприл о том, что я сейчас услышал и увидел?
— Она же не болтунья? — покосился Мортус с привычной для него улыбкой, хотя говорил он на полном серьезе.
— Нет, мистер.
Дикен очень жалел, что Эйприл бездумно ковырялась в скучных книжонках, вместо того, чтобы наблюдать и слушать вместе с ним.
Вскоре мистер Мортус вывел их из своей библиотеки и повел в типографию, чтобы показать, где получать газеты.
— Никогда не думала, что увижу все это вот так, изнутри…
Они находились в небольшом цеху с тремя большими печатными станками. Казалось, работа не останавливалась здесь ни на секунду. Дверь в конце зала вела в редакцию, а оттуда уже можно было попасть в бесчисленные коридоры.
Когда с улицы раздалось эхо огромных часов, которые находились в другом конце города, возле пристани, Дикен встрепенулся:
— Уже шесть, — сказал он, переглянувшись с подругой, — думаю, нам пора.
— Понимаю, — сожалея, кивнул Мортус, — спасибо за визит, ребята. Да и еще… Имейте ввиду, что завтра я возвращаюсь на мыс, так что вам придется здесь справляться одним.
— Мы не подведем, мистер Мортус! Спасибо вам за все.
В веселом настроении друзья отправились в сторону дома. Они нисколько не жалели об этом визите. Им удалось увидеть другую сторону жизни Мортуса и обзавестись нескучной работой. Хотя для этих двоих даже считать песчинки на побережье не было бы в тягость.
— Эйп, а о каких «интересных вещицах» ты упомянула за чаем? — вспомнил Дикен, когда они проходили мимо большого здания банка, стоявшего на пересечении трех улиц.
— Вещицы?.. Ах это! Я хотела сказать о том, как должно быть много тайных ходов и комнат в этом доме, но вовремя промолчала, — ответила она, как вдруг остановилась и шагнула назад.