Все трое в ожидании уставились на вруна. Он бросил последний безнадежный взгляд на Эйприл и неловко притронулся к пожелтевшим клавишам. Медленно, прерывисто, неумело, но из пианино стали раздаваться вполне знакомые мелодии. То ли из-за старости инструмента, то ли из-за необразованности «музыканта», зал порой разрезали неправильные звуки. Даже Эйприл, считавшая что знает своего лучшего друга как никто иной, стояла в приятном изумлении.
— Вы играете не по нотам! — вдруг вмешался мистер Пенфилд. — Уж я-то знаю в них толк — я рос в приличной семье. Это довольно сложное произведение, а вы что играете? — на это замечание Дикен робко пожал плечами, после чего расправился и подскочил.
— Можно вопрос, сэр? Вы ведь смотритель лечебницы! Всю ночь проводите там и следите за порядком, не так ли? Однако сегодня мы с Эйприл кое-что обнаружили на территории больниц…
— Да-да, вряд ли это понравится управлению, — с уверенностью подхватила подруга. — За одним из отделений на большом дереве висит распятый голубь… Как вам такое?
— Не может такого быть! — воскликнула миссис Пенфилд, с ужасом глядя на мужа. — Это правда?
— Абсолютная, мэм. Думаю, завтра же газеты, — Дикен взглядом указал на стопку «Дафиэлдс Инстанс» лежавшую на столе, — растрезвонят об этом на весь город. Не доглядели?
— Молли, возьми мой халат и принеси шляпу, — угрюмо рявкнул Пенфилд, небрежно запихивая ноты в сумку. — Держите…
Он всучил Эйприл сумку, после чего они в деталях пересказали увиденное за отделением лечебницы. Спустя минуту все трое выбежали из дома и распрощались: Дикен и Эйприл направились к рассеянному музыканту, а мистер Пенфилд поспешил вернуться в лечебницу, чтобы разобраться с несчастной птицей.
Затертая кожаная сумка принадлежала молодому музыканту. В силу своей творческой души он предпочитал предаваться трауру по собственным утраченным записям, которые уже вознес в ранг шедевров, чем незамедлительно броситься на их поиски, как это сделали начинающие сыщики. Незаконченный этюд вернулся в руки своего создателя, и, вероятно, не было ничего лучше для Дикена, чем наблюдать момент радости музыканта. Но еще приятней оказалось получать заслуженное вознаграждение в размере пятнадцати гвенов.
Вся неделя для Дикена и Эйприл прошла в поисках. Буквально через день после поиска нот они напали на след утерянной трости. Судя по описанию в газете, это была ничем не примечательная джентльменская трость, с примитивным круглым набалдашником из слоновой кости. На этот раз следы завели их в портовый район, тот самый, где однажды они украли лодку, чтобы попасть на мыс Гелиарда. Судя по словам в объявлении, какой-то мистер оставил трость возле дома портового аптекаря, когда положил ее на скамью, набивая трубку. В то же время по портовым брусчаткам сновали в разные стороны моряки, грузчики, продавцы рыбы и еще много разных торгашей, создавая один большой хаос. На удачу, при таком раскладе, Дикен и Эйприл могли не рассчитывать.
Зато на помощь пришли бродяги, которые всегда ошивались где-то поблизости в таких районах. Одному из бездомных жителей в тот день попалась на глаза та самая трость. Он сказал, что она невозмутимо лежала уже полдня на скамье, отсвечивая своим отполированным набалдашником. Наверняка не он один присматривался к трости, но никто не решался нагло взять ее и затеряться в этой толпе. И вот, когда он уже сделал шаг из-за угла соседнего дома ей навстречу, трость схватил один из местных мальчишек и вместе с друзьями скрылся из вида. Разочарованию бродяги не было предела. За пару монет он согласился показать Дикену и Эйприл где живут и проводят время местные дети. Это оказалось совсем недалеко, в одном из дворов сразу за небольшой площадью, обрамленной тремя домами.
Друзья провели много времени, наблюдая за небольшим скоплением детей подобных им. Пятеро мальчишек резвились во дворе, кричали, бегали и приставали к трем девочкам, сидевшим чуть поодаль. Очевидно это была одна большая дворовая компания, и самый старший из них держал себя крайне гордо. Все дело было в том, что в руке он крепко сжимал ту самую трость, за которой охотились Дикен и Эйприл. Периодически он лупил этой тростью своих приятелей, потом важно проходил в нескольких шагах от девчонок, как бы показывая всем, кто в этом дворе главный. Ситуация складывалась непростая.
Сыщики сидели за одним из соседних домов, прислонившись к стене спинами и прислушиваясь к крикам незнакомцев:
— Значит, на чем мы останавливаемся, Эйп? — решительно произнес Дикен, резко подрываясь с места. — У нас есть несколько вариантов: просто подойти, выхватить трость и убежать; обманом заполучить ее и снова убежать; выкупить ее за последние оставшиеся деньги; и, наконец, перебить их, спокойно взять трость и не менее спокойно уйти…