Когда зеленый пейзаж из деревьев сменился чистым рыжеющим небом, а неприметные звуки города на шум моря где-то неподалеку, четверка вышла к пирсу. Лорд Левинсон остановил ребят прямо возле того места, где когда-то стояли они после победы в забеге, и гордо ждали грозу. Небул уселся рядом на парапете и недовольно начал ворчать на пролетающих мимо белоснежных чаек.
— Послушайте, — начал лорд, внимательно глядя в испуганные глаза детей, — давайте договоримся сразу, я иду туда один…
— Почему?! — невольно разочаровалась Эйприл, но ее тут же перебил Левинсон.
— Вы проделали огромную работу, Эйприл, но я не могу подвергать вас такой опасности! Поймите, мы не только идем в старые подземелья, которые кстати уже не первый век сыреют и, возможно, рушатся. Где-то там еще нужно суметь отыскать орден! — он на секунду остановился, огляделся по сторонам, и снова заговорил уже спокойнее. — Мы можем заблудиться, провалиться в какую-нибудь дыру, нас могут поймать… Да мало ли что еще! Дикен, пойми…
— Я понимаю, сэр, — раздосадовано опустив голову, отвечал он. — Хорошо, а как же вы… Что если с вами что-то случится?
— Со мной ничего не случится, я обещаю вам!
— Допустим… А как же вы собираетесь искать там орден? — снова спросил Дикен, не глядя на лорда, а щуря глаза от краснеющего солнца прямо над горизонтом. — Все говорят, что там просто невероятное количество лабиринтов, а выход оттуда только один. Блуждать там можно днями и ночами…
— Я что-нибудь придумаю, поверьте, — проговорил он, умоляюще глядя на друзей своим белесым глазом. — Я возьму с собой вашего ворона…
— Небула! — уточнила Эйприл, после чего ворон дружественно уселся на ее плечо.
— Именно! Он наверняка почувствует присутствие другой птицы, если голубь конечно еще жив, и приведет меня к нему… А потом у воронов память великолепная, — в этот момент Левинсон учтиво бросил взгляд на Небула, — и он без труда выведет меня оттуда!
Почти сразу, после сказанных лордом слов, ворон прямо с плеча Эйприл начал с недовольством клевать белую пуговицу на жилете Лумана Левинсона. Все трое какое-то время молча наблюдали за ним. Затем лорд со скрытым гневом нагнулся и приблизился своим единственным глазом к Небулу почти вплотную, так, что они могли заглянуть друг другу в душу. Небул при этом даже не думал слетать с плеча или сторониться, наоборот, он упрямо не сводил свои черные угольки с белесого глаза, и что-то невнятно пытался произнести.
— Прекрати! — выдавил сквозь зубы Левинсон, и, круто развернувшись, повел ребят к побережью.
Ровный шум воды становился все ближе, и в следующий момент перед ними открылись бескрайние морские просторы. Посередине проходила размытая ослепляющая светом полоса, разделяющая море на две части — солнце с каждой минутой опускалось все ниже к горизонту. Стоя под чистым летним небом, Дикен с грустью осознавал, что возможно именно в этот самый момент, где-то в забытых временем коридорах под их ногами, бьется несчастный последний голубь, предвидя свою неминуемую смерть.
Спустя четверть часа блужданий между голыми обрушенными стенами крепости, они спустились чуть ниже по холму, разносимому ветрами. Первый вход под земельной насыпью был наглухо завален обломками крепости. Второй, который показал Левинсону Дикен, был сразу же отвергнут старшим, так как если бы именно через него «Крылья свободы» и попадали в свое убежище, то мальчик, столь часто бывавший здесь в поисках реагентов для своих химических экспериментов, наверняка заметил что-то неладное. Однако совсем скоро лорд привел их к другому входу.
Как только их окутала кромешная темень, лорд достал из сумки небольшую керосиновую лампу. В нос бил сильный соленый запах моря и древности. Узкий отсыревший коридор озарился тусклым светом, но даже с ним было видно, что там, где кончался занесенный сюда морскими ветрами песок, редели и кончались следы постоянных любопытных гостей. Возможно именно этот проход в крепостные подземелья и мог привести смельчаков к клану.
— Полагаю, что я начну именно отсюда, — полушепотом произнес лорд Левинсон, прищуривая глаз и вглядываясь во тьму впереди. — Возвращайтесь назад, ко входу и ждите меня…