Выглядела новенькая странно. Лет на тринадцать вместо пятнадцати, с тёмными неряшливыми кудрями и пронзительными серыми глазами, она напоминала скорее хулиганку, нежели девочку из престижной семьи. Оля остановилась, не видя Аню. Кому отдать блокнот? Девушка решила ещё поподробнее разглядеть новенькую. Та улыбнулась, с интересом разглядывая окружающих. Внезапно её взгляд натолкнулся на Олю и та ощутила себя так, будто её в холодную воду швырнули. Девушка тут же отвела свой, смутившись. Но тут же краем глаза вновь взглянула на неё. Новенькая всё это время смотрела на неё, слегка склонив голову набок.
- Что ты тут встала? Где мои записи?! - Аня. Ну ,разумеется, помяни чёрта... Оля вздохнула, поворачиваясь. Аня вся раскраснелась от гнева и, казалось, ещё немного и влепит Оле пощёчину. Девушка сглотнула, протягивая блокнот. Аня тут же вырвала его и зашипела, зло засверкав глазами:
- Украсть решила?! - когда дело доходило до её "блестящих" записей, всё дружелюбие тут же слетало с Ани и она готова была убить родную мать. Оля покачала головой, не зная, что говорить. Обычно, как бы она не пыталась оправдываться, Аня в любом случае орала на неё, а потом недовольно бурчала извинения вперемешку с "...но ты сама меня спровоцировала".
- А что тут происходит? - влезла в разговор новенькая. Она, внезапно, была довольно высокой. Метр семьдесят, не меньше. Аня фыркнула, сжимая кулаки. Затем отмахнулась от них обеих:
- Ничего! Просто... аргх! - и убежала прочь, прижимая блокнот к груди. Оля проводила её удивлённым взглядом, приоткрыв рот. Новенькая пожала плечами, будто ничего не случилось. Хотя, откуда ей знать, что тут было на самом деле. Оля тихо сказала:
- Спасибо, - а сама представила, как потом будет возмущаться Аня. Новенькая улыбнулась, продолжая рассматривать Олю. Затем протянула руку:
- Я Берта. Берта Нилова, - она улыбнулась уголками губ. Оля осторожно пожала руку, исподлобья глядя на новую знакомую:
- Оля Шевченко, - они были почти одного роста, да только Оля почти все время горбилась и сейчас она это заметила. Берта заулыбалась сильнее, после чего, кинув быстрый взгляд на одноклассников, тихо спросила:
- Мы же станем подругами, да? - странный вопрос. Но, кажется, Берта задавала его со всей серьёзностью. Оля на секунду замерла, глядя в свое отражение в бледно-серых глазах. Затем неуверенно кивнула. Берте хватило и этого. Просияв, она похлопала Олю по плечу, не говоря ни слова. Девушка осталась стоять, приоткрыв рот и пытаясь наконец сообразить, что делать. Это было ужасно, ужасно непривычно, но ей, почему-то, нравилось. Она слабо улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. Берта взглянула ей в глаза, гордо улыбнувшись:
- Теперь мы подруги. Я сяду с тобой на уроке, - она не стала спрашивать что-то вроде "Ты же не с кем не сидишь?" или же "Можно я сяду с тобой?". Нет. Она просто поставила перед фактом: я сяду с тобой и точка. Решай сама, как будешь объяснять это своему соседу. Оле повезло, она не с кем не сидела, так что рассыпаться в извинениях не потребовалось.
Берта всё-таки села с ней. Кинула рюкзак на пол, а сама аккуратненько присела, оглядывая класс. Не было ясно, заинтересовал ли ее этот триумф упадка и разрухи или разочаровал. Смотрела она ровно, будто каждый день такое видела. Усевшись поудобнее, она вытащила одну ручку и листок из тетрадки, помятый и порванный. Оля с удивлением уставилась на это. Берта пожала плечами:
- Будем как настоящие подружки, играть вместе, - она, высунув кончик языка от усердия, принялась чертить поля. Оля замерла, не зная, что сказать. Нужно же было слушать, у них экзамен в следующем году, а она!.. Наконец, девушка неуверенно промямлила:
- А как же урок?
- Я уже все тут знаю. Потом расскажу, - ответила Берта, не отвлекаясь от своего дела. Линейки у нее не было, так что пользовалась она только собственной рукой. Это было до абсурдного неправильным. Играть в морской бой вместо химии? Оля ещё не была до конца поехавшей, так что решилась, наконец, возразить. Она отодвинула половинку листочка, на которой Берта уже начертила поле:
- Нет. Мне нужно учиться. Экзамен всего через год, - она постаралась сказать это максимально твёрдо. Берта удивлённо взглянула на подругу. Затем как-то странно, слишком понимающе кивнула, и прекратила чертить. Вместо этого она вытащила тетрадку и молча переписала все с доски. Оля тоже поступила так, но рука дрожала и почерк вышел неровным. Ей было как-то неловко сидеть, деля с кем-то место, да ещё с кем-то, кто относился к ней дружелюбно. Пусть Берта и хотела весь урок прохалявить, но тут был целый класс таких, так что Оля не удивилась. Девушка вздохнула, поправляя светлые волосы, выбившиеся из пучка. Сразу после урока Берта внезапно собрала вещи и пошла куда-то прочь. Остальные ещё записывали домашнее задание, но она даже дневник не открыла. Оля быстро переписала и промчалась мимо ошеломленного учителя следом за подругой. Та шла к лестнице, видимо, чтобы уйти. Оля воскликнула: - Постой! Ты куда? - она остановилась. Берта обернулась. Немного подумала. Затем улыбнулась: