- Мне надо кое-что забрать. Я уже заранее по почте сюда заказала одну вещь. Завтра принесу. Тебе понравится, - что-то в ее тоне было не так. Или же во взгляде? Какая-то странная, ненормальная радость и интерес. Оля неуверенно спросила, сама не понимая, почему делает это:
- А как же школа? Сегодня же первый день...
- Отец все разрулит, - помрачнела Берта. И тут же понеслась вниз, не обращая внимания на дальнейшие крики Оли. Девушка так и осталась стоять, до сих пор не в силах поверить в происходящее. К ней подошла Аня, тяжело дышащая от возмущения и злости:
- Да что она себе позволяет? Вот так брать и уходить с уроков? Мажорка! - крикнула она вниз, будто Берта могла их услышать. Разумеется, новенькая уже убежала. Некоторое время девушки стояли на лестнице молча. Затем Аня решила, что негоже копить злость в себе и решила выместить ее на Оле:
- А что ты позволила ей уйти? Знаешь же, что я получу выговор, поскольку не слежу за дисциплиной! - она чуть успокоилась. Оля решила не возражать и молча сносить все крики. Благо, ей было не привыкать. Но Аня легко просекла этот нехитрый план и решила уничтожить его одним вопросом:
- Что молчишь? Думаешь, раз хорошо учишься, так можно и друзей бросать? - она взмахнула рукой и случайно ударила ею Олю. Та тут же отскочила, схватившись за ушибленную скулу. Аня сама замерла, видимо, не в силах поверить в то, что она только что сделала. Затем неуверенно пролепетала, потянувшись к месту удара:
- Прости, Оль, я случайно... - и тут же отдернула руку. Оля понимала, что нужно все высказать. Как ей надоели постоянные крики и унижения, как ей надоело, что во всех бедах обвиняют ее. Что нужно попросить, - нет, потребовать, - уважительного отношения к себе. Чтобы Аня не вела себя так, будто Оля была хуже иной младшеклашки, которых шпыняли все кому не лень. Оля понимала, что нужно все это высказать. Поэтому она убрала руку, формируя речь. Глубоко вдохнула. Но Аня была ее подругой, пусть и фиговой. Так что Оля улыбнулась и весело прощебетала:
- Ничего, до свадьбы заживёт!