— Ладно, — я похлопала по столу рядом с собой и после некоторого колебания Райдер сел.
Он оставил между нами несколько сантиметров и я пристроилась рядом, чтобы заполнить их так, чтобы мой бок был прижат к его боку. Он с любопытством посмотрел на меня, и я взяла его руку, проведя кончиками пальцев по мозолям на его ладони.
— У меня есть кое-что против сирен, — сказала я в конце концов. — Ну, не против них в целом, а против того, чтобы они использовали свои силы, копались в моих эмоциях и давили на меня своими силами. Моей мамой всю жизнь манипулировала сирена и она почти продала меня в… Это не имеет значения. Суть в том, что я не хочу делиться с ней своим горем, душевной болью или какими-то своими личными делами. Почему я должна это делать? Почему я должна оправдывать перед ней каждую свою хреновую вещь? Единственный человек, перед которым я хочу отвечать, так это перед собой.
— Во что твоя мама пыталась тебя продать? — мрачно спросил он, его взгляд был прикован ко мне, хотя я не отвечала ему тем же, вместо этого я смотрела на свои туфли.
Я прикусила язык, боль от предательства моей матери, была раной на моем сердце. Райдер глубоко вдохнул, впитывая мою душевную боль, чувствуя, как остро я переживала это. Он все равно знал, какую боль она мне причинила, поэтому я полагала, что не имеет значения, знает ли он причину.
— У нее были долги, а ее работодательница владеет стриптиз-клубом. Поэтому она пыталась устроить меня туда работать, чтобы расплатиться с долгами, — я прочистила горло, не глядя на него.
— Не спрашивая, что ты об этом думаешь? — прорычал он, гнев в его тоне был ощутимым.
Я покачала головой и на мгновение позволила боли от этого знания пройти через меня. Точка контакта, в которой Райдер держал мою руку, только усилила боль, но я позволила ей пройти, зная, что должна справиться с ней, если хочу попытаться отпустить ее.
— Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы из-за денег или чего-то еще, ты можешь прийти ко мне, — сказал он низким голосом. — Тебе никогда не придется делать такой выбор, пока я дышу.
Я удивленно подняла на него глаза. — Мне не нужно, чтобы кто-то меня спасал, — запротестовала я.
— Я знаю. Ты можешь позаботиться о себе сама, заработать свои собственные деньги. У тебя все улажено с Киплингами, но если когда-нибудь наступит время, когда я тебе понадоблюсь, я буду рядом. Вот и все что я хочу сказать.
Я повернулась к нему лицом и искренность, которую я нашла в его взгляде, пресекла все дальнейшие протесты. Я нахмурилась от его слов, задаваясь вопросом, откуда он узнал, что я работаю на Киплингов и в мой разум закралось подозрение.
— Ты организовал мою работу на них? — спросила я, пригвоздив его взглядом и крепко сжав его руку, чтобы он не смог избежать вопроса.
— Ты сама устроилась на ту первую работу, которую сделала для них. Из-за тебя в Эмпирейских Полях до сих пор высечен гребаный член, — он фыркнул от смеха.
Я открыла рот, намереваясь отчитать его, но он продолжил раньше, чем я успела.
— Я лишь отметил, какую хорошую работу ты проделала в прошлый раз. Я не предлагал им нанимать тебя, — сказал он.
Я мысленно перебрала эти слова, размышляя, что я об этом думаю и не кажется ли это подачкой… Не кажется. И вообще, мысль о том, что Райдер даже заметил тот факт, что у меня нет денег и обдумал ситуацию настолько, чтобы понять, что я не хочу подачек, сама по себе значила много.
— Спасибо, Райдер, — вздохнула я, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать его в щеку. Он повернулся и посмотрел на меня так, словно не знал, что сказать по поводу моей благодарности и снова нахмурил лоб. Я подняла руку и разгладила его, слабо улыбнувшись. — Ты хороший друг.
— Друг? — спросил он, и смех вырвался у него прежде, чем он успел его поймать.
— Не я устанавливаю правила, — поддразнила я.
Райдер издал вздох разочарования и я ухмыльнулась ему на мгновение, прежде чем уйти.
Я продолжала идти, пока не вернулась в общежитие и улыбнулась себе, ложась на кровать. Райдер Драконис мог думать, что его броня непробиваема, но я была совершенно уверена, что найду путь внутрь. Хотелось только, чтобы мне не пришлось делать это со скрытыми мотивами. Но, возможно, звезды будут благосклонны ко мне и я узнаю, что он не имеет никакого отношения к смерти Гарета. Потому что я должна была признать, что чем ближе я подходила к Королям, тем труднее становилось оградить от них свое сердце. Все те связи, которые я использовала для поиска человека, ответственного за смерть Гарета, начали пробиваться сквозь мою броню.