— Посмотри на эти мускулы, ты видела, Латиша?
— Да, однажды он будет таким же большим, как его отец.
— И таким же сильным!
Элис стояла в стороне, глядя между нами с озадаченным выражением лица. Мари и Латиша обрушились на нее секундой позже, осыпая ее комплиментами и гладя по волосам. Она принимала все это на ура и клянусь, я влюбился в нее еще сильнее.
Папа вернулся, чтобы сесть во главе стола и тяжело прочистил горло. — Ну что, поедим?
— Конечно, любовь моя, — Мари прильнула к нему, чтобы поцеловать в щеку, расправляя при этом складку на его рубашке. Латиша прильнула к нему, поцеловав в другую щеку и уложив его золотистые волосы на плечи. Моя мать опустилась рядом с ним, взяв его за руку. Она не была лучшей кухаркой и отец никогда не ожидал этого от нее. Он даже не использовал свою Харизму на своих женах, они просто были так чертовски влюблены в него, что их натуры Львиц заставляли их ластиться к нему.
Моя Харизма была практически постоянно включена и я знал, что отец этого не одобряет, но он не одобрял все, что я делал, так какая же разница?
Мы с Элис заняли свои места по одну сторону стола и она сразу же нашла мою руку и ободряюще сжала ее. Было так приятно, что она здесь. Папа вел себя не так уж плохо. Обычно он находил пятьдесят поводов для недовольства, прежде чем я успевал войти в дверь. Пока что эта ночь была серьезным успехом.
До моего слуха донесся гул мотора, и я нахмурился, когда в окне мелькнули фары.
— Кто это? — спросил я, когда входная дверь распахнулась и до меня донесся звук тяжелых шагов.
Мой брат Роари вошел в комнату и я чуть не сломал зуб, так как моя челюсть крепко сжалась.
Ради всего святого, у меня была только одна просьба на сегодняшний вечер! Чтобы его здесь не было.
Его волосы были темными и блестящими, телосложение больше моего; он был на полдюйма выше меня и с неизменным выражением героя войны на идеально точеном лице. Его кожаная куртка натянулась на его мускулах, а его аура кричала о доминировании.
— Привет, братишка, — сказал он, заметив меня, а затем склонил голову перед папой, как придурок. Папа издал низкое урчание и я зарычал в ответ, крепче сжимая руку Элис.
Сафира вскочила на ноги и бросилась обнимать его, воркуя громче и с большим энтузиазмом, чем она делала это для меня. И она была моей чертовой биологической матерью. Мари была его.
— Ты же не против, если я загляну к вам на ужин, правда, мама? — то, как он сказал «мама», было таким чертовски собственническим. Как будто она принадлежала ему больше, чем мне. И судя по ее влюбленным глазам, она чувствовала то же самое.
Трахни утку.
— Конечно, нет, дорогой, — мило сказала она, выдвигая для него стул напротив меня.
Он опустился на него, откинувшись назад и положив руки на сиденья по обе стороны от себя. Его взгляд устремился на Элис и страх закрался мне под кожу. Может, Элис и не стала раньше жертвой моей харизмы, но Роари лучше контролировал свою и вибрация, которую он излучал, была очень мощной. Я ненавидел, когда он приходил ко мне в Академию Авроры, потому что все мои Минди бросали меня, как мешок с дерьмом, чтобы служить ему.
Пожалуйста, не забирай у меня Элис.
Моя рука так крепко сжимала ее руку, и я удивился, как она еще не вскрикнула от боли.
— А это кто? — спросил Роари, его глаза буравили ее так, словно он оценивал ее как потенциальную подружку.
Я открыл рот, чтобы ответить, но поперхнулся словами. Ведь что я мог сказать? Если я скажу ему, что она моя девушка, она может рассмеяться и рассказать всей моей семье, что это не так. И если харизма Роари уже подействовала на нее, она, вероятно, окажется на его коленях в течение следующих тридцати секунд, поглаживая его чертовски идеальное лицо.
— Я девушка Леона, Элис, — сказала она и мое сердце растаяло, моя хватка ослабла на ее руке.
Я уверенно ухмыльнулся, но в его глазах промелькнул вызов, который поверг мое сердце в панику. Он еще не закончил.
— Неужели? — спросил он глубоким рыком, вскинув одну бровь. Затем он наклонился вперед с заговорщицкой ухмылкой. — Ты уверена, что мой младший брат справится с тобой, Лютик?
В моей груди раздался рык и Элис сжала мои пальцы.
— Меня зовут Элис, а не Лютик. И он прекрасно со мной справляется.
Роари ухмыльнулся, словно что-то выиграл, но я понятия не имел что и это меня бесило.
— Да и этого вполне достаточно, — вклинился папа, бросив на меня хмурый взгляд, как будто напряжение в воздухе было моей проклятой виной.
Роари откинул плечи назад, сбрасывая пиджак, чтобы показать упругие мышцы, напряженные на фоне его черной рубашки. В этом спектре есть и другие цвета, придурок.