В ожидании вердикта Найтшейд я скрежетал зубами, но на этот раз она его не дала. Она просто нацепила на лицо самодовольное выражение, которое говорило, что я права насчет Элис. И мне захотелось содрать его с нее ногтями. Она не упомянула о кровопролитии, потому что, честно говоря, мой гороскоп предсказывал это пять раз в неделю. Но когда Марс был в моей карте, это обычно означало, что этот ублюдок собирается потерять больше, чем несколько зубов.
— Вы собираетесь поговорить о ней на этой неделе? — спросила Найтшейд, делая какие-то пометки, прежде чем передать Атлас обратно мне.
В моей жизни было четыре женщины, которые были важны для Найтшейд. Моя мама, Мариэлла Оскура, профессор Кинг, и теперь Элис Каллисто.
— О какой из них? — Я хмыкнул, проведя бритвой по большому пальцу, лезвие грозило пролить кровь. У Найтшейд всегда была под рукой коробка салфеток для тех, кто проливает слезы. Но она знала, что это не то, для чего она передаст их мне. Она никогда не говорила мне прекратить резать себя, просто писала заметки в своем гребаном планшете, как будто я был интересной головоломкой, которую она хотела разгадать. Хреново ей было, потому что решения у этой головоломки не было. Слишком много кусочков не хватало, а те, что оставались, не подходили друг к другу.
— Начнем с Элис, — сказала она, подняв темную бровь, ее ручка лежала над страницей, а планшет лежал на колене. — Хотите поговорить о тех эмоциях, которые вы почувствоваи, когда увидел ее только что? Похоть… разочарование… потеря?
Я провел языком по зубам, надавив на лезвие чуть сильнее, но не настолько, чтобы разорвать кожу. Часть меня хотела послать Найтшейд видение, как я бью ее головой о стену, и она сдвинулась на своем месте, почувствовав это. В любом случае, ее ментальные щиты были надежны. Не стоило тратить на это время.
— Вы можете злиться на меня сколько угодно, Райдер, но на кого ты действительно злишься?
На себя. На Элис. На весь мир.
Я пожал плечами, наблюдая за пауком, ползущим по своей паутине к окну. Муха парила достаточно близко, чтобы попасться в его ловушку, но в последний момент увернулась.
Мне знакомо это чувство.
Найтшейд прочистила горло, чтобы привлечь мое внимание к ней и я понял, что должен ей что-то дать. У нее была власть сказать, что я нестабилен. Несколько галочек в нужных квадратиках могли бы заставить специалистов по здравоохранению присмотреться ко мне повнимательнее, а мне не нужна была головная боль. Поэтому иногда я предоставлял ей то, чего она хотела. И похоже, что сегодня должен был быть один из таких дней.
— Элис — это осложнение в моей жизни, которое мне не нужно, — заявил я. Это был простой факт, хотя Найтшейд, несомненно, могла почувствовать мои скрытые чувства по этому поводу.
— Что значит «осложнение», — спросила она, и я вздохнул, уже устав от этого разговора.
— Она не будет моей. Ей нужны другие засранцы в этой школе. Что тут еще можно сказать? — прошипел я.
Найтшейд откинулась на стуле, расправляя складки на своей темной юбке. — Ну… я чувствую, что вы хотите сказать что-то еще. Вы хотите заполучить Элис, а она хочет принять вас обратно, это так? Потому что вы сказали, что это сложно, а для меня это звучит довольно просто.
Чертов шах и мат. Я ненавидел методы этой стервы, но должен был признать, что она была отвратительно хороша в своем деле. — Все усложняет то, что она хочет вернуть меня, но ей нужны и другие парни, — прорычал я, ярость бурлила во мне и заставила Найтшейд сделать медленный вдох, когда она обрушилась и на нее.
— И вам хочется, чтобы она встречалась исключительно с вами? — догадалась она.
Я нахмурился, лезвие в моей руке было на грани того, чтобы вонзиться в большой палец. — В основном я хочу, чтобы она находилась рядом с Данте, мать его, Оскурой.
Найтшейд кивнула в знак понимания. — А, теперь я вижу, что все усложняется. Возможно, было бы неплохо поговорить с Элис. Если бы вы были честны в своих чувствах, возможно…
— Каких чувствах? — огрызнулся я, сжимая левую руку в кулак, и направляя на нее татуировку на костяшках пальцев. — Это похоть. Я хочу трахнуть ее, вот и все.
Она снова изогнула бровь, записывая что-то в блокнот. — Райдер, как профессионал, я должна сказать вам, что это не совсем так. Я могу чувствовать ваши эмоции, помните?