– Был ли твой отец таким же любящим до тех пор, как не узнал, что ты латентна?
– Нет, я уже и так была разочарованием для него – я же женщина.
Трей презрительно фыркнул:
– Ну он и говнюк, – немного смягчив свой голос он спросил. – Как она умерла?
Она снова колебалась и он опять окинул ее тем же взглядом.
– Наши с Джои мамы были близкими подругами. Каждое воскресенье они ездили в город за продуктами и брали нас с собой. В один из таких дней я не смогла поехать, потому что сидела в подвале.
– В подвале? – в ее голосе было что-то такое, отчего волосы Трея стали дыбом.
– Так отец меня наказывал.
– Он что, запирал тебя там? – черт, это ужасно для любого ребенка, но для оборотня…
– Это еще одно доказательство того, что он говнюк. В общем… По пути в город, какой-то пьяный в стельку парень в разбитом Шевроле врезался в них, и их машина перевернулась… Скорее всего, все трое были без сознания, когда машина загорелась. Для пьяного ублюдка все обошлось.
Трей прижал ее посильнее к себе и поцеловал волосы.
– Странно, насколько похожи наши ситуации.
Тарин отодвинулась назад, чтоб взглянуть на него.
– Что ты имеешь ввиду?
– Мы оба потеряли наших мам и наши настоящие пары. У обоих отцы придурки. Нам двоим приходиться справляться с дерзкой волчьей сущностью.
– Как они умерли?
Когда вместо ответа он лишь молча на неё уставился, она зарычала:
– Постой-ка, я должна тебе все выложить, а ты так и останешься для меня закрытой книгой? Так не пойдет, Флинстоун. Начинай рассказывать.
Не желая поднимать эту тему, но понимая, что она была права, Трей вздохнул и кивнул.
– Когда я покинул стаю, со мной ушло не шестнадцать человек. Моя мама также присоединилась к нам. Разлука с моим отцом… Она не была достаточно сильна, чтобы справиться с этим и стала неконтролируемой. Потом я убил ее. Она напала на Маркуса…
Он остановился на полуслове, и Тарин увидела боль в его глазах. Она не могла не погладить его по груди и не прижаться ближе. Он бросил на нее один из взглядов крутого мачо, говоривший "не надо меня успокаивать".
– Я тебе не сочувствую, просто замерзла.
– Насчет моей настоящей пары… Ее звали Саммер. – Впервые за долгое время он произнес ее имя. – Ей было два месяца, когда она умерла во сне.
Сердце Тарин сжалось от этой мысли.
– При нашей первой встрече ты сказал, что не признал ее, как свою пару.
– Мне было 14, а она была еще ребенком… это все было странно, и я вел себя как последний засранец. И когда я услышал, что она умерла… Скажем так, я не хорошо это воспринял и разгромил свою комнату. Мой отец быстро смекнул, что к чему и дразнил меня этим.
– Дразнил тебя?
Гнев и желание защитить нахлынули на Тарин. Ей захотелось, чтобы этот урод был жив, и она смогла бы надрать ему задницу.
– Он считал всю ситуацию забавной, ведь наконец что-то вызвал у меня эмоции. Он хотел, чтобы я заплакал. Понимаешь, я никогда не плакал, чтобы он мне не делал, и он это ненавидел. Я всегда был стойким и сносил каждый удар, не показывая того, что он хотел увидеть. Даже когда он дразнил меня о Саммер, я не мог плакать, во мне, наверно, этого просто нет.
– Ты прав, он был засранцем. Я ведь не ошибусь, если предположу, что именно его издевательское поведение вывело тебя из себя, и ты избил его до полусмерти?
Трей кивнул.
– Я терпел его дерьмо годами, но у каждого есть предел. В тот день, он узнал, где находится мой и толкнул меня через него. Я не жалею. Даже сейчас, когда он умер. Если бы он был тут, я бы снова это сделал и наслаждался бы этим.
Трей хотел, чтоб она знала, кто он, и на что способен. Ему нужно было узнать, справиться ли она с этим. Тарин не разочаровала его.
– А я бы в это время болела за тебя.
Передвинув руку на ее затылок, он притянул ее лицо к своему и жадно поцеловал, переплетая их языки и покусывая ее губы.
Желание погрузиться в тело Тарин и взять ее снедало Трея. Да и запах ее возбуждения, что витал в воздухе, только все усугублял. Дерьмо, он заслужил чертову награду за свою сдержанность.
Звук урчащего живота Тарин заставил её засмеяться, не отрываясь от губ Трея.
– Мне нужно поесть.
– Я уже поел, – сказал он с шаловливой улыбкой. Он слегка шлепнул ее по голой попке. – Пошли, найдем тебе что-то поесть.
Пять минут спустя Тарин была опять полностью одета. Усадив её себе на спину, Трей помчался на кухню.
Вся стая была там, кроме Кэма, который был на страже. Все улыбались, за исключением Греты, Кирка, Сельмы и Хоуп.
Тарин могла предположить, ребята слышали, что они с Треем хорошо провели время вместе или догадались о том, что произошло, по его изодранной в клочья футболке, которую он не снял специально.
Она внезапно поняла, среди них был еще один человек, который не улыбался. Выражение лица Тао было пустым.
Прежде чем у нее появился шанс поразмыслить над этим, подошла Грейс и протянула Тарин – которая сидела на столешнице, со стоящим рядом Треем – тарелку, на которой лежало несколько долек арбуза, и также шоколадный батончик, просто потому, что она ангел.
– Хорошо, что ты решила вернуться.
Она благодарно взяла тарелку. Грейс всегда о ней заботилась. Ко всему прочему, она еще и чашку кофе её подала.
– Мне кажется, я тебя люблю.
– Так значит, потаскушка вернулась? – насмешливо оскалилась Грета, глядя на Тарин, как на кусок дерьма.
Тарин только улыбнулась.
– Ты и правда не можешь натянуть свою нижнюю губу через голову и проглотить ее?
Данте выпрыскнул напиток изо рта и зашелся в приступе кашля.
– Я бы запихнула тебе в рот этот кусочек арбуза, если бы так сильно не любила его, – Тарин увидела, как Доминик закусывает губу и просто знала, что он делает все возможное, чтобы воздержаться от грязного комментария. Извращенец.
– Пока вы с Тарин были, хм, заняты, – сказал Ретт Трею. – я проверил сообщения на сайте нашей стаи. Оказывается, много Альф интересуется обсуждением альянса с тобой, Трей. Включая нового Альфу стаи Роско.
Тарин рассмеялась.
– Так и думала, что он свяжется со стаей по сети. Он казался слишком испуганным, чтобы сюда возвращаться.
– Был еще кое-то, – он перевел взгляд на Тарин. – Твой отец. Только он хочет договориться о личной встрече. Ты знаешь почему?
– Мой отец любит кидаться именами.
– Кидаться именами? – переспросил Трик.
– Существуют разные виды альянсов. Одни, те что послабее, хотят объединиться со стаей и создать побольше союзов, чтобы выглядеть впечатляюще.
– Немного похоже на людей в социальных сетях, которые жаждут иметь огромный список друзей?
– Именно. Другие хотят убедиться, что если им когда-нибудь, в случае необходимости, придется просить о любой помощи – они ее получат. А есть такие, которым нравиться хвастаться всеми важными и влиятельными людьми, которых они знают – любят бросаться именами в разговорах и заявлять, что этот человек их близкий знакомый, чтобы казаться более важными для других.
Трей скрестил руки на груди.
– То есть, по сути, твой отец хочет злоупотреблять моим именем, чтобы удержать других от нападения на него и, возможно, даже обратиться ко мне за защитой?
– Ага.
– Наглый урод. Основной союз – да, конечно. Но право использовать меня на уровне защиты? Ну уж нет.
После того, как он относился к Тарин, ему повезло, что он вообще дышит.
– Вся суть женитьбы на мне – это возможность заключить союз с моим отцом. Тот факт, что он засранец, не должен стать на пути твоего большого плана.
Да, но Трей не мог согласиться на этот союз и не чувствовать, будто он предает свою пару. Одному богу известно, он достаточно ее обидел.
– Ретт сказал, что еще некоторые Альфы хотят обсудить вероятность союза. Может, мне твой отец будет вовсе не нужен.