– Возможно ты не осознаешь, насколько твоё поведение меняется, когда она рядом. Со всеми остальными ты ведешь себя иначе. То же самое я могу сказать и о Тарин. Вы оба гораздо спокойнее, когда вместе. Так и бывает, когда вы – пара. Именно поэтому я не собираюсь вмешиваться, не взирая на обеспокоенность её дяди, и именно поэтому я считаю, что ты не такой уж и бешеный оборотень, каким тебя все считают.
– Эй, Ник, – промурлыкал хрипловатый голос, обещающий секс. Оба мужчины подняли глаза, и увидели темнокожую женщину, стоящую перед ними… практически голую.
Давным-давно, она могла бы заинтересовать Трея. Сейчас же она его никак не зацепила. Он бы никогда не подумал, что может описать грудь, как слишком большую, но она такой и была. Не то, что грудь Тарин, которая идеально помещалась в его руки, как будто была создана для него.
– Уже время начинать церемонию? – спросил Ник.
– Почти. – Ее взгляд сосредоточился на Трее и она соблазнительно улыбнулась. – Я Глори. А тебя как зовут?
– Женат, – рявкнул ещё один женский голос. – Так что двигай отсюда подальше.
Трей улыбнулся при виде приближающейся Тарин, которая скалилась и издавала сексуальное тихое рычание. Ему нравилось видеть её властной.
Он не винил Глори за быструю капитуляцию. Даже он не стал бы сейчас задирать Тарин. Хотя, он бы с радостью ее трахнул, особенно когда на ней было надето это маленькое черное платье, которое обтягивало её тело, как вторая кожа.
– Я бы сказала, что сожалею о том, что расстроила одну из твоих волчиц, но ложь – это грех, – сказала Тарин Нику, который просто улыбался. Черт возьми, если парень не был сексуален с его короткими шелковистыми волосами, цвета плавленой карамели, чувствительным ртом и парой пронизывающих темно-зеленых глаз. Все же, она предпочитала темноволосого, задумчивого психа рядом с ней. – Эй, Флинстоун.
Трей криво улыбнулся, оценивая её уже в сотый раз.
– Иди сюда.
Она подняла голову.
– А если не подойду?
– Я выслежу тебя, поймаю и отшлепаю при всех.
– Это должно меня испугать?
Позабыв о Нике, Трей потянулся к Тарин и схватил её за руку, притягивая в свои объятия.
Он облизал её губы, и она сразу же их раскрыла, мягко переплетая их языки. В голове Трея сразу же возник образ, как Тарин обводит языком его член.
Её хитрая ухмылка говорила ему о том, что она прекрасно знала, что делала.
– Аккуратнее, – предупредил он.
– И что тогда в этом будет забавного?
Трей спокойно ответил:
– Ты права. Забавно было бы заставить тебя встать на колени, и взять мой член в рот.
– Рискни, если хочешь, но я просто откушу его. Может потом исцелю, я не знаю.
Он усмехнулся, проводя руками по её спине.
– Такая надменная маленькая сучка?
– Да, я такая.
– Неправильно. Ты моя надменная маленькая сучка.
Убирая волосы с её лица он насупил брови.
– Ты выглядишь уставшей.
– Неудивительно. Я мало спала.
Он услышал скрытый подтекст в её голосе.
– Я бы сказал, что сожалею, но это не так.
– Ты никогда не сожалеешь, – проворчала она, всё ещё улыбаясь. – Так что ты здесь делал, в то время, как меня практически атаковала стая щенков?
– Я был занят разглядыванием одной роскошной женщины.
– Не уж то? Ты должен описать мне эту девицу, чтобы я смогла пойти и надрать ей задницу.
Обхватив шею Тарин ладонью, он запрокинул её голову назад и убрал руку, чтобы целовать и покусывать нежную кожу.
– Ты такую не пропустишь. В её светлых волосах сотни оттенков.
– Бедняжка.
– И привлекательная попка, – он похлопал её слегка, – и горячее тело, – провёл ладонью вверх и вниз по её позвоночнику, – и очень острый язычок. О, и у неё грешный ротик, который создан, чтобы принимать мой член.
– Прекрати целовать мою очень чувствительную шею, чтобы я могла думать трезво и отвечать с язвительными комментариями.
Она не позволит ему узнать, что, по правде, уже думала об этом пару раз.
Ей было интересно, что она почувствует, когда возьмет его в рот, какой он будет на вкус. Но…и, возможно, она одна так думала, этот сексуальный акт казался ей слишком подчинительным.
Тарин пыталась подавить свои инстинкты и позволить ему вести в постели. Но она не была уверенна в своей готовности встать на колени и сделать то, что считала пределом покорности. Не то чтобы она никогда такого не делала. Просто раньше это не было проблемой, поскольку Тарин всегда доминировала в отношениях.
Делать парню минет, и быть при этом покорной, казалось, чем-то совершенно иным. Поэтому её удивил тот факт, что она даже рассматривала подобное.
Точно так же её удивило и то, что она не ощутила радости и облегчения, которые непременно должны были прийти, ведь волки в стае Ника были просто замечательными, и Тарин знала, что сможет стать здесь счастливой, если они её примут.
Не ощутила, потому что будет скучать по Трею и его стае.
Она на самом деле думала, что сделала всё возможное, дабы не привязываться к членам стаи, зная, что её пребывание там будет не долгим.
Но они внесли в её жизнь веселье, и так хорошо к ней относились (за исключением некоторых), видели в ней нечто большее, чем просто целительницу, чья латентность являлась огромным неудобством. Потому ей было чертовски трудно держать эмоциональную дистанцию от этих людей и от самой ситуации.
Если быть честной с самой с собой, чего она не особо хотела, Тарин по глупости своей слишком привязалась к Трею и зря позволила их временным отношениям так далеко зайти.
Его мужественность только подчеркивала образ заядлого одиночки, но Тарин пришла к пониманию, что в нём было скрыто намного больше. Конечно он мог быть агрессивным, замкнутым и неуравновешенным, но также он показал, что может быть внимательным, поддерживающим, нежным, и даже снисходительным – ну, по крайней мере, с ней.
А о том, как его сексуальные аппетиты совпадали с её, и говорить не было нужды. Сама того не осознавая, Тарин каким-то образом немного погрузилась в фантазию об их союзе, даже не смотря на то, что сопротивлялась желанию пометить его. Как это было хреново.
– Уже почти полночь, – огласил Ник, поднимаясь со своего места. – Пора начинать церемонию.
Тарин нахмурила брови, когда заметила, как сердито Трей смотрел на Альфу.
Конечно Трей был чертовски антисоциальным с 99% населения – она работала с ним в этом направлении – но, когда он так хмурился, это обычно означало, что тот, на кого был направлен взгляд, его взбесил.
Мысленно напомнив себе спросить Трея об этом позже, она поднялась и потянула его в широкий круг, в который выстроилась стая вокруг женящейся пары.
Она прижалась спиной к Трею, когда он обвил её руками.
Как и всегда, Тарин не чувствовала себя слишком скованной или притесненной его огромным телом. Она ощущала себя с ним в безопасности и защищенной.
Ровно в полночь Ник начал говорить ритуальные слова, взывая к месяцу, чтобы тот благословил их союз. Тарин была на нескольких таких церемониях раньше, и сила этого священного события никогда не переставала её удивлять.
Хотя ритуальные слова не имели реальной силы, а церемония была демонстрацией преданности друг другу и желанием отметить это, всё равно необычная атмосфера заставляла мурашки бежать по телу, а её волчицу – взволнованно метаться.
Но больше всего поразило Тарин единство сильных эмоций, отображающихся на лицах женящейся пары.
Быть любимой, обожаемой и почитаемой человеком, которого ты любишь, должно быть, самое потрясающее чувство во всем мире. И это то, чего у нее никогда не будет.
Она почувствовала лишь легкий укол зависти. Было просто не возможно не радоваться за тех, кто нашел это. На мгновение она представила, каково было бы познать такие чувства с Треем, но быстро избавилась от глупой мысли.
– Как считаешь, что они сделают? – прошептал он ей в ухо.
Она знала, о чем он спрашивал. Занятие сексом было традиционным празднованием брачной церемонии, хотя большинство предпочитало заниматься этим в уединенности своих домов после окончания вечеринки, но были и такие, которые отдавались своим эксгибиционистическим потребностям и занимались сексом в полнолуние не зависимо от того, кто мог смотреть.