Петух, победоносно поглядывая на девочек, тоже не спешил взять ручку. Это его время, и он должен был насладиться победой.
— Что я тебе говорила? Что я тебе говорила? — непонятно повторяла Раиса.
Цыганка, похоже, тоже была довольна таким исходом событий.
— Можешь оставить себе. На память, — сказал Петух и похлопал Дауда по плечу.
Подмигнув девочкам, он расслабленной походкой двинулся к школе.
На лице Дауда застыла растерянная улыбка. Вроде бы он поступил разумно. И Раиса от него ждала именно этого. Но все же на душе осталля какой-то неприятный осадок… Впрочем, бог с ним!
Назавтра после родительской ссоры Дауд, вернувшись домой, нашел на столе две книги Дюма и записку: «Майсарат! Вот тебе обещанные «Королевы». Срочно отправился в командировку. Буду дня через два-три. Твой Умалат».
Дауд раскрыл книгу на главе «Спальня королевы Наваррской». И сразу ушел в нее с головой. Он даже не сел, а только облокотился на стол. И не было уже ни герцога Гиза, ни королевы Марго, а только он и Раиса.
«РАИСА, — читал Дауд, — стала быстро рыться в ларчике, трепетной рукой перебрала в нем двенадцать писем, пробегая глазами только начало их, — было очевидно, что ей достаточно лишь взглянуть на обращение, как в ее памяти сейчас же возникало и содержание письма; но, просмотрев все, она вдруг побледнела, перевела глаза на герцога и спросила:
— Месье ДАУД, здесь нет того письма, которое мне нужно. Неужели вы потеряли его?.. Ведь… передать его…
— Мадам РАИСА, какое письмо вам нужно?
— То, где я прошу вас немедленно жениться…»
Неожиданная мысль пришла Дауду в голову, и он оторвался от книги. Как же он не подумал раньше?! «Королева Марго», если и была в продаже, могла достаться только редким счастливчикам. В школе так говорили. Но от Раисы он не слышал ни слова. Тем лучше! Пусть она читает среди первых. Он торопливо обвел красным карандашом прочитанный отрывок, взял книгу под мышку и вышел из дома.
Дауд так спешил, что не обратил внимания на черного янгенка, который просунул печальную мордочку в щель забора, готовый следовать за хозяином на край света…
Дауд прохаживался перед балконом Раисы, мысленно представляя, как она сбрасывает ему веревку, как он взбирается на девятый этаж и они ведут секретные переговоры, словно герцог и королева… Но Раиса что-то не торопилась с веревкой. И он поднялся к ней на лифте.
Осторожно нажал на кнопку звонка. Свирепый лай маленького Анзора, гулко отозвавшийся в коридоре, смутил Дауда. Он было даже решил улизнуть, пока не поздно, но в это время Раиса открыла дверь, сердито прикрикнув на собаку.
Дауд не сразу ее узнал. В цветастом шелковом халате, длинном и широком, очевидно, это был халат матери. Мокрые волосы тяжело лежали по плечам, утратив обычную соломенную светлость. Голубые глаза выражали откровенное удивление. Раиса казалась взрослой и недосягаемо далекой. И еще эта мерзкая собака не переставала лаять…
Дауд вспомнил, как однажды Анзор догнал его и неожиданным для такой маленькой твари басом тявкнул сзади. Он тогда, естественно, перепугался, а Раисе это почему-то показалось очень смешным, и она хохотала на всю улицу…
Раиса присела на корточки и ласково что-то шепнула Анзору. Собака вильнула хвостом и исчезла.
— Зачем пришел? — спросила Раиса, смягчая жесткость своего вопроса приветливой улыбкой.
— К-книгу принес.
— Книгу? Какую?
— «Королеву Марго».
— А почему?
Дауд не мог ответить.
— Ну спасибо, — вдруг смилостивилась Раиса. — Я столько про нее слышала. С удовольствием прочту. А ты прочел?
Дауд, краснея, кивнул: стало неловко за свои подчеркивания. Размечтался — королева Марго, герцог Гиз!..
— Ой, что же мы стоим… Ты проходи. Я сейчас переоденусь. Искупалась вот. Только вышла — и тут звонок.
— Да нет, я пойду, — Дауд двинулся к лестнице.
— А книгу? Ты ее показать принес?
— Прости, пожалуйста. Забыл. — Дауд протянул книгу Раисе, не поднимая на нее глаза.
— Ну и чудак-человек! — Раиса удивленно засмеялась, глядя вслед торопливо прыгающему по ступенькам Дауду.
Выбравшись из подъезда, Дауд облегченно вздохнул и отправился домой.
Увидев во дворе ягненка, он вспомнил, что не успел сказать о нем Раисе. И пожалел об этом. Вообще все получилось как-то неловко. Ему бы немножечко смелости и непринужденности герцога Гиза…
За годы работы Майсарат настолько привыкла к своей поликлинике, к своему кабинету, к ежедневному приему больных, что многое невольно делала почти механически. Случались сезонные болезни, и к ней приходили удивительно похоже простуженные люди. Она выписывала им одинаковые лекарства, болезни протекали приблизительно в одни сроки, словно бы по одной схеме. И люди временами начинали казаться похожими друг на друга не меньше, чем их болезни.