'Пищевые запасы' львов
Около 300 тысяч гну и зебр собираются вместе на огромной обожженной солнцем равнине Серенгети перед началом их сезонной миграции на более обильные кормом пастбища. Эти стада нередко уходят на расстояния до пятисот километров. В разгар летнего сухого сезона многие львы следуют за своими "пищевыми запасами" до лесистых областей Серенгети.
Приемы львиного ремесла
Львица внизу; опытная охотница, осторожно подбирается к добыче, укрываясь за низкими кустами, пока не наступит момент для стремительного броска вперед. В надежде на даровой обед лев следит за грифами, которые кружат в небе или рассаживаются, как на фотографии слева, на деревьях. Они всегда слетаются к свежей туше, и это служит желанным сигналом для голодной кошки. Львица способна полдня неподвижно пролежать в чаще, подобравшись, пока у водопоя не появится стадо гну (справа). Нескольких секунд, когда они опускают морды к воде, вполне достаточно для ее хорошо рассчитанного прыжка.
'Опытная охотница'
'Грифы в ожидании дарового обеда'
'Водопой'
В то или иное время к водопою приходят самые разные животные, такие как (сверху вниз) зебры, равианы, ньялы, жирафы, а потому львы обычно облюбовывают это место для охоты.
'Зебры'
'Равианы'
'Ньялы'
'Жтрафы'
Трудности охоты в одиночку
Охотясь совместно, члены прайда убивают добычу быстро и без особого труда. В стремительно наступивших экваториальных сумерках вспугнутое стадо зебр или гну обращается в паническое бегство и мчится прямо на цепь притаившихся львиц. Тут уж львице ничего не стоит отбить намеченную жертву, точно ковбою - теленка во время клеймения, оглушить ее одним ударом и вскочить ей на плечи для решающего укуса в шею. Нередко, однако, первая атака не завершается полным успехом, так как в сравнении с гепардом или леопардом лев - довольно небрежный охотник. Тогда к львице, опрокинувшей добычу, присоединяются ее сестры.
Одна впивается в горло, чтобы придушить жертву и не дать ей вскочить на ноги, другая вцепляется в круп, ловко избегнув смертоносных копыт, и через минуту-другую можно начинать пиршество.
Но когда на охоту выходит одинокая львица-мать или одряхлевший патриарх, изгнанный из прайда, а может быть, отставший от него, положение у них куда более трудное и шансы на успех невелики. Не так-то просто убить трехсоткилограммовую зебру без помощи прайда. Продолжительность жизни одиноких зверей невелика, и очень часто они оканчивают свои дни в зубах более удачливых охотников.
'Голодная охотница'
Исхудая, голодная охотница не рассчитываю прыжка и упустила намеченную жертву (зубру, к которой она повернулась на фотографии вверху). Другая, более опытная львица (серия фотографий внизу) оказалась удачливее, хотя тоже едва не лишилась добычи. Не сумев сразу опрокинуть зебру, она потратила почти час, чтобы наконец ее свалить. Измученная львица даже не прикоснулась к добыче, а, немного отдохнув пробежала несколько ктлометров, чтобы сообщить своему прайду, что обед готов.
'Опытная львица, чуть не лешилась обеда'
'Опрокинув зебру, львица еще час потратила, чтобы ее всвалить'
'Имученная львица, так и не прикоснулась к добычи'
Львиная прожорливость
Голодный лев накидывается на любое мясо, будь то мышь или бегемот. Ему не свойственны ни разборчивость, ни брезгливость. Падаль львы поедают с неменьшим удовольствием, чем только что убитую добычу. Львы едят и себе подобных: изголодавшиеся и раздраженные самцы нередко пожирают львят. Обычно львы обходят стороной животных много крупнее себя, но бывают случаи, когда они бесстрашно бросаются на больших и опасных животных и справляются с ними, хотя, казалось бы, эта добыча им не под силу - например, взрослый жираф или злобный шестисоткилограммовый африканский буйвол. Если туша достаточно велика, взрослый лев способен съесть 25-30 килограммов мяса за один присест, а затем добавить килограммов пятнадцать при следующей кормежке.