Эмбер подталкивает меня: «Иди уже», а сама принимается расспрашивать Скарлетт о скалолазном снаряжении. Предпочитая пока не думать о том, зачем оно нам, я спешу вслед за Зандером, запираюсь в своей кабинке и расстегиваю чехол. Наряд простой: серые походные брюки, белая терморубашка с длинным рукавом и пушистый лиловый пуловер — всё с маленьким логотипом ястреба. Там еще есть кремовая водонепроницаемая пуховая куртка, но как только я её надеваю, тут же снимаю: в пуловере и так тепло.
Я выхожу обратно в ангар одновременно с Зандером и замираю на месте при виде него. Если у меня одежда бледных, нежных цветов, то его — темная: темно-синие брюки и ярко-синий пуловер, который… боже, ну как его глаза могут стать еще ярче, чем раньше? Хуже того, как он может выглядеть в походной одежде еще привлекательнее, чем в обычной?
Я ненавижу предательский румянец, заливающий щеки, и скрываю его, нахмурившись и ворча:
— Почему мне досталось девчачье? Ты выглядишь так, будто собрался грабить высокотехнологичное хранилище в стиле Джеймса Бонда, а я — будто готова оседлать единорога и скакать по радуге. Не кажется сексизмом, а?
В его невыносимо синих глазах вспыхивает веселье.
— Никогда не слышал, чтобы «Джеймс Бонд» использовали в качестве глагола.
Я хмурюсь еще сильнее, но прежде чем успеваю ответить, подскакивает Эмбер:
— Это моя вина. Они спрашивали о твоих предпочтениях в цветах, когда я давала им размеры. Ты выглядишь потрясающе, Чарли-Медвежонок. Я молодец, если сама так скажу. — Она отряхивает руки, явно довольная собой, а затем переводит взгляд на Зандера. — Ты, конечно, выглядишь нелепо. В самом лучшем смысле.
Уголки его губ ползут вверх, он вешает свою черную (естественно) куртку на руку.
— Спасибо, Эмбер. — А мне говорит: — Она права, ты отлично выглядишь. Любой единорог счел бы за честь скакать с тобой по радуге.
Дразнящий блеск в его глазах только распаляет моё негодование, но я прикусываю язык, отчасти потому, что Эмбер так рада, а отчасти потому, что на самом деле одежда мне нравится. Не наряд заставляет меня так нервничать, а Зандер. На интеллектуальном уровне я признаю, что он хорош собой, но я не ожидала, что он будет… так на меня влиять. Бесит, что мои гормоны пустились в пляс, и я сурово призываю их к порядку.
Благословенным спасением становится вспышка Олли — напоминание о том, что теперь я должна быть осторожна в каждом слове и жесте, и через мгновение Скарлетт зовет нас обратно к столу. Гейб стоит неподалеку, разговаривая по телефону, но не сводит с нас глаз, пока Скарлетт вручает нам с Зандером одинаковые наручные часы. Я застегиваю свои, отмечая аналоговый циферблат, компас и подсветку.
— Не снимайте их ни на секунду, — инструктирует Скарлетт. — В этой поездке мы тестируем нано-дроны нового поколения — камеры настолько незаметные, что вы даже не поймете, что они за вами следят.
Она достает со стола маленькую серебристую коробочку и открывает её, показывая нечто похожее на металлических крылатых насекомых размером не больше ногтя.
— Технология военного уровня, пугающе впечатляющая, — продолжает Скарлетт. — Они снимают в кристально чистом HD, но возможности записи звука у них ограничены. — Она хлопает Зандера по часам. — И тут на сцену выходят эти крошки: они будут работать как ваши микрофоны. Они синхронизируются с дронами через GPS, так что мы запишем всё, что вы слышите и говорите, и при этом камеры не будут летать у вас перед носом.
Зандер с интересом рассматривает свое запястье.
— Я не фанат камер перед носом.
Скарлетт смеется.
— Я так и думала, что тебе понравится. Наша цель — однажды использовать только нано-дроны, но пока это прототипы, так что с вами на земле будет оператор, подстраховывающий процесс. Кстати о нем… — Она машет рукой симпатичному парню с «ботанической» внешностью, которого я часто видела на фото и видео рядом с Хоком. Каштановые взъерошенные волосы, очки в черной оправе, теплые шоколадные глаза, а кожа такая же бледная, как у Хока — темная.
— Всем привет, это муж Райкона, Бентли, — говорит Скарлетт и поворачивается к нам с Зандером: — Он наш главный оператор. Бентли будет с вами всё время, но он почти всегда молчит, чтобы фокус оставался на вас двоих и Райконе. — Она добавляет: — Мы стараемся, чтобы за вами не таскалась целая толпа, разрушая аутентичность опыта, так что, не считая регулярных проверок поддержки, вас будет только четверо.